Стань моим
Шрифт:
Аглая посмотрела на него, прищурила глаз.
– Боюсь, что ближайшие вечера у меня будут заняты. Много работы.
Мать строго покосилась на неё.
– Понимаю вас, Аглая Степановна, - продолжал Эрнстов как ни в чём не бывало.
– У меня самого сейчас масса дел в магазине. Каждый месяц проверки, инспекции... А давайте я вас после работы домой в своей машине доставлю. Машина у меня, правда, не ахти какая, служит мне уже четвёртый год, но вполне пристойная. Я вас, Аглая Степановна, завтра у подъезда вашей фирмы
Зоя Васильевна всплеснула руками:
– Что это вы называете себя старым? У вас самый расцвет!
– Может, я для Аглаи Степановны староват?
– Да что вы! Типун вам на язык!
Аглая вертела вилку в руке и исподволь поглядывала то на мать, то на гостя.
– Стало быть, Аглая Степановна, завтра я вас жду?
– Но я вовсе не нуждаюсь в том, чтобы меня кто-то провожал. Оттуда до нашего дома ходит троллейбус.
Эрнстов в сомнении покачал головой.
– Вот вы говорите, что вам приходится поздно возвращаться с работы. А вы знаете, Аглая Степановна, сколько нынче появилось в Москве всяких проходимцев?
– Он обернулся к Зое Васильевне.
– После наступления темноты стало совершенно невозможно ходить по улицам. Так и норовят залезть вам в карман.
– Правда, правда, Альфред Осипович, - закивала Зоя Васильевна.
Гость съел ещё кусок запеканки.
– В прессе пишут, что нынешний, девяносто пятый, год - самый криминогенный за всю послевоенную историю. В сороковых не было такого разгула преступности, как сейчас!
– Ужас что творится, вы правы!
– подхватила Зоя Васильевна.
– Не боятся нападать на здоровых, сильных мужчин, а уж про женщин, тем более молодых, и говорить нечего...
– Прямо страх, Альфред Осипович. Какие времена настали!
– Недавно со мной случай был, - начал рассказывать Эрнстов, отложив вилку.
– Иду я по улице. А уже поздно, вечер. Кругом безлюдье, только крысы у мусорных баков шастают. Иду, сворачиваю за угол и вдруг вижу картину: двое парней напали на девушку и волокут к машине. Она отбивается, кричит, а они тащат её чуть ли не за волосы.
– Ужас!
– Зоя Васильевна испуганно посмотрела на дочь.
– И вы заступились за девушку?
– спросила Аглая.
– Разумеется! А как иначе я мог поступить?
Зоя Васильевна ахнула.
– Но их же двое! Как вы не побоялись?
– Хоть десятеро. Стоять и наблюдать, как издеваются над женщиной, я не мог. Да это и не в моих принципах! Я бросился...
– Ужас, ужас, лучше не рассказывайте, Альфред Осипович...
– Я бросился к телефонной будке, чтобы позвонить в милицию! Но сами знаете, какие у нас телефонные автоматы. Тот, к которому я подбежал, не работал. Я помчался к другому...
Губы Аглаи дрогнули в усмешке.
– Что же было с той женщиной?
– спросила она.
– Я всё-таки дозвонился до милиции,
– Значит, они её затащили в машину?
– Их наверняка задержали. Я дал исчерпывающее описание. Другой бы на моём месте и десятой доли не запомнил... Их просто не могли не задержать!
– Вот бандюги-то! Вы кушайте, Альфред Осипович, - Зоя Васильевна придвинула к нему салатницу.
– Я, когда жду Лаичку по вечерам, всегда беспокоюсь...
Аглая задумалась. Парни, напавшие на женщину... Как ей это знакомо!
Рассказ Эрнстова воскресил в её прошлогодние события, вспомнился жаркий южный вечер, аллея, обсаженная магнолиями, жёлтые парковые фонари, веранда кафе...
Глаза Марианны оживлённо блестели. Она наклонялась к самому уху Аглаи и шептала, заливаясь смехом:
– Это отличные ребята. Приехали из Ленинграда. Одного зовут Вадим, другого - Толя... Ну, с Вадимом я уже знакома третий день, так что он будет моим парнем...
Аглая лукаво посмотрела на подругу:
– Толя, значит, достанется мне?
– А то давай обменяемся! Этот Толик - такая душка!
Пройдя аллею, на которой, как всегда в этот предвечерний час, было много гуляющих, подруги подошли к лестнице, ведущей на веранду кафе. Мужчины уже ждали их, сидя за столиком. Толик оказался высоким брюнетом лет тридцати, в цветастых шортах и майке, в тёмных очках, с наушниками на голове. Вадим был ниже ростом и посветлее, но одет был так же броско.
Марианна представила им подругу. Толик снял очки и оглядел Аглаю с головы до ног. Она почувствовала себя неловко, словно он облапал её этим своим взглядом.
– О кей, крошка, - сказал Толик.
– Мы с тобой подружимся.
Марианна села рядом с Вадимом. Он сразу просунул руку ей под мышку и обхватил ладонью объёмистое полушарие её груди. Аглая присела напротив Толика.
– Самое время выпить чего-нибудь лёгенького, не возражаешь?
– Он улыбнулся ей, подмигнул и показал кончик языка.
Аглая смутилась, не зная, как к этому отнестись. С ней впервые вели себя подобным образом.
Официант принёс джин с тоником, шампанское, рыбные салаты и нарезанные ананасы.
После второй рюмки Толик с нетрезвой улыбкой придвинулся к Аглае.
– Ты симпатичная, - он накрыл ладонью её руку.
– Мы прекрасно проведём отпуск. Давай сейчас сбежим от них и смотаемся ко мне в бунгало.
Марианна услышала его.
– Сбежать?
– расхохоталась она.
– Не получится!
Вадим откупорил бутылку шампанского.
– Лично я предпочитаю групповое развлечение! А что? Махнём все ко мне, будет обалденно. Я снимаю хату у самого моря. Большая кровать и ящик виски.