Станция
Шрифт:
— Как долго?
— Около пятнадцати минут по метрике М-63.
— То есть докеры шли за ним не по пятам?
Ту-Ганн отвлёкся от терапии и посмотрел на Татьяну Викторовну.
— Откуда пристальный интерес, доктор? Станция — высокотехнологический объект повышенной опасности. Здесь постоянно кто-то падает, расшибается, теряется на служебных уровнях или травится экзотической для его расы пищей. Обычное дело...
— Обычное дело, конечно, — задумчиво повторила она и вновь сосредоточилась на процедуре.
Нейросигналы проходили с трудом — это было не удивительно, поскольку дело касалось
— Скажите мне, Ту-Ганн, — спросила она, когда первый этап нейротерапии был окончен. Теперь следовало подождать результатов и повторить процедуру. — Чем мне предстоит заниматься на время присутствия здесь? Командор Ларрил встретил меня, но очень торопился и не сказал по этому поводу ни слова. Может быть, вы знаете?
— Наверное, он сказал бы вам об этом вечером, — во все зубы ухмыльнулся ту, и Татьяна вновь почувствовала, что краснеет. — А что вас беспокоит? Боитесь потерять навык?
Ту-Ганн, которому явно нравилось подшучивать над вновь прибывшей, сам того не ведая, помог ей.
— Вот именно! — заявила Татьяна Викторовна, одновременно сердясь на его намёки и радуясь неожиданной лазейке. — Насколько я понимаю ситуацию — моё присутствие здесь может затянуться. Не мне говорить вам, что такое скучать по работе, не так ли?
Ту согласно покачал головой.
— Пожалуй! Майрами не любит лодырей!
— Тем более. Могу я помогать вам на правах ассистента? Посещать клинику без вашего специального разрешения? Работать напрямую с её Управляющим Разумом?
Ту-Ганн на мгновение задумался.
— Преемник доктора Сектора Див, Стража порога Лу-Тана не может быть моим ассистентом, — наконец, сказал он. — Как бы мне не хотелось оставаться в клинике единственной величиной — это будет несправедливо по отношению к его памяти. Я дам указание О воспринимать вас, Лу-Танни, как второго доктора клиники. Но прошу не забывать, кто здесь первый!
Татьяна не знала — возмущаться ей или радоваться? Противоречивость Ту-Ганна раздражала, но ему нельзя было отказать в искренности, правдолюбии
— Хорошо, — улыбнулась она, — если от руководства станции не поступит других указаний на мой счёт, считайте меня вашим временным помощником.
— Как ваш временный руководитель, — чуть теплее улыбнулся Ту-Ганн, — я отправляю вас отдыхать. Замечу, что вы хорошо провели процедуру! Мой брат Ту-Роп успел выспаться, пока мы работали, но вы совсем скоро почувствуете себя плохо — такие нагрузки для организма, как пребывание в Потоке и нейротерапия, плохо им воспринимаются! Поэтому — спать!
— А сколько времени? — удивилась Татьяна.
— Уже ночь, Лу-Танни, глубокая ночь по метрике станции. Идите!
И ту гулко стукнул себя кулаками по груди — одновременно выражая гостье своё почтение и призывая сладко потягивающегося Ту-Ропа оставить мягкий пандус.
Татьяна кивнула доктору станционной клиники и покинула её, ощущая, как разум освобождается от связи с чужим и холодным Управляющим Разумом.
Ту-Роп довёл её до жилых покоев, дождался, пока она откроет дверь, и собрался было уйти, когда Татьяна остановила его, присев на пороге и лаская соскучившегося, повизгивающего пса.
— Вы в курсе всех происшествий на станции, Ту-Роп! Скажите мне, в каком месте был найден юмбаи, которого мы лечили сегодня с доктором Ту-Ганном?
— Нижний уровень диспетчерского сектора шестого дока, узел Би-2, — удивлённо ответил ту. — А зачем вам?
— Хочу взглянуть, как он падал, каким образом получил травмы — это поможет правильно настроить вифер для второй нейротерапии, — покривила душой Татьяна.
— А!
Ту-Роп стукнул себя кулаками в грудь и откланялся.
Двери закрылись с тихим шипением, Татьяна нащупала панель управления жилым сектором, чтобы активировать вечернее освещение. Голова гудела, как после попойки, во рту было сухо, а в глаза словно песка насыпали. Прав был Ту-Ганн...
За мгновение до того, как мягкий, неяркий свет потолка залил комнату, раздался знакомый голос:
— А теперь скажи мне правду, Лу-Танни! Зачем ты собираешься посетить узел Би-2?
Прошелестело — то ли воздух, то ли перья, и вот Ларрил уже стоит рядом, и пространство отгорожено бело-чёрным шатром его крыльев. Татьяна даже не успела испугаться, как нечеловеческие горячие губы прижались к её коже. Она запрокинула к нему лицо:
— Командор, вы когда-нибудь спите? Или проангелам это не свойственно?
— Не больше, чем докторам! — рассмеялся Ларрил и поднял её на руки. — Я пришёл почти перед тобой и тоже не успел поужинать. Могу накормить тебя. Хочешь?
Татьяна Викторовна вдруг вспомнила улыбку и слова Ту-Ганна, покраснела, уткнулась лицом в грудь проангела и прошептала:
— Потом.
Уже под утро не спавшие ни часа этой ночи, Ларрил и Татьяна вышли в пустой коридор и проангел повёл спутницу то ли ужинать, то ли завтракать. В уже знакомом ей Потоке юноша-юмбаи с грустными глазами сенбернара принял заказ. Кажется, он тоже не спал по ночам.