Старик
Шрифт:
Квартира обрастала мебелью и бытовой техникой, Терешкины наконец купили собственный автомобиль. И все было хорошо. Федор прилично зарабатывал, семья ни в чем не нуждалась. Дома верховодила Галина. И Федор, спасаясь от постоянного диктата, периодически задерживался на работе.
Вот так и катилась их жизнь – без особых потрясений, с обычными радостями и рядовыми печалями. И было у них все как у людей – не бедно, но и без излишеств. Федор считал свою жизнь состоявшейся. Приехавший из глубинки провинциал обзавелся работой, семьей, квартирой, машиной. Если принять за основу выражение: «Счастье – это когда утром с радостью идешь на работу, а вечером с радостью идешь домой», – то Федор был вполне счастливым
В середине восьмидесятых в их спокойную бухту семейной жизни пришло разрушительное цунами. Внешне ничто не изменилось, но жизнь уже никогда не была прежней. Сына из института забрали в армию. Само по себе в этом не было ничего страшного. Армию старик воспринимал как необходимую ступеньку в формировании настоящего мужчины, и десантные войска, куда сын попал, были очень престижными. Первые девять месяцев его службы Галя украдкой плакала, когда они получали письма и фотографии от Бориса, это и было крайней степенью переживаний. А потом пришла роковая весть.
Борис попал в состав ограниченного контингента советских войск в Афганистане. Когда пришло известие, что их сын уже в Баграме, Галя просто сошла с ума. Она кричала и плакала, причитала, как на похоронах, напоминая кликушу. Федору даже стало не по себе, он действительно испугался. Паника поселилась в ее глазах. Галя всегда была чересчур эмоциональным и впечатлительным человеком, но если раньше любая эмоциональная буря, побушевав короткое время, покидала свою хозяйку и на их семейный островок быстро возвращались мир и жизнерадостная солнечная погода, то сейчас в атмосфере их семейной жизни надолго поселился циклон или антициклон.
Сколько бессонных ночей они провели тогда, с каким нетерпением ждали каждого письма. Галя очень сильно изменилась, она резко сдала и осунулась, страх и мрачное настроение практически не покидали ее. Жизнерадостная хохлушка превратилась в истеричную стерву, которая изводила Федора по всякому поводу и без. Жена сходила с ума, переживая за сына, выплескивая свое эмоциональное напряжение на мужа. Федор понимал Галю, терпел ее истерики и как мог успокаивал жену. Находиться рядом с Галей со временем стало просто невыносимо. Федор спасался на работе. Выматываясь до крайней степени, он просто терял способность воспринимать сливаемый на него негатив.
Галя постоянно общалась с такими же солдатскими матерями, дети которых служили в Афганистане, принося от них вести об очередной гибели кого-то из мальчиков, а также страшилки про отрезанные головы, вспоротые животы и сожженных заживо пленных русских солдатах. Федора жутко пугали ее рассказы, он даже новости по телевизору перестал смотреть. Эта привычка сохранилась у него на все оставшиеся годы.
От сына регулярно приходили письма, где он жизнерадостно рассказывал, как наращивает сало на боках в казарме, автомат видит только в оружейке, тоннами чистит картошку, строит школу братскому афганскому народу, а в промежутках ходит по колоритному восточному базару, где есть все.
В один отвратительный день в их двор привезли сразу два цинковых горба, в которых лежали мертвыми такие же воины-интернационалисты, как и Борис. На следующий день Галя попала в больницу с сердечным приступом, а потом в клинику неврозов.
Сын вернулся живым, здоровым и даже с двумя боевыми медалями, про которые старался особо не распространяться. Мир и счастье вернулись было в семью, но ненадолго. Сын начал пить. Если сначала его ежевечерние попойки воспринимались с пониманием и сочувствием, то через пару месяцев алкогольного марафона это уже пугало. Галя с удвоенной силой начала пилить мужа. Ведь во всем был виноват именно он, с его субботними посиделками на кухне и с попойками после работы по всем
Борис не собирался восстанавливаться в институте, идти работать он тоже не торопился. Федор пристроил его на работу в свой цех. Галя пыталась срочно женить сына, надеясь, что все образуется. Какое-то воздействие это оказывало, но кардинально изменить ситуацию не могло.
Счастье в их дом пришло в виде очаровательного тоненького создания с большими наивными глазами по имени Диана. Борис по уши влюбился в совсем юную девушку. Нежное создание отвечало ему стократной взаимностью. Галя тут же воспылала жгучей материнской ревностью к захватчице, но Борис перестал пить. Галя, опасаясь худшего, окончательно сдалась, запрятав ревность поглубже. Федор же мгновенно полюбил Диану искренне и нежно, как родную дочь. Обоюдными усилиями с Галей они устроили скоропостижную свадьбу сына. Молодые поселились у них в квартире, оккупировав общую комнату.
Это было самое счастливое время, они жили все вместе большой дружной семьей. Старик купил у друга маленькую дачу в ближнем Подмосковье. То первое лето на даче было самым радостным в их жизни. Галя с Дианой развели настоящее цветочное царство перед домом, а Федор с Борисом латали крышу, ставили новые двери и окна, строили баню. Теплыми летними вечерами все они собирались на большой веранде и устраивали веселое застолье, приглашая друзей, знакомых и соседей по даче.
Когда Диана забеременела, Борис кинулся искать новую работу с большим заработком. Старик сумел договориться на работе о вступлении в новый жилищный кооператив. Молодым была нужна отдельная квартира. Борис устроился в производственный кооператив по строительству гаражей. Федор тогда боялся, что Борис начнет пить с шабашниками, но такого не случилось. Борис отговаривался тем, что у него ранение и сильная контузия. Только тогда старик узнал, что у сына действительно были боевые ранения.
Хозяин кооператива грузин Гурам заметил работящего, непьющего и сообразительного Бориса, а после непродолжительного общения поручил ему организовать производство шлакоблоков для строительства гаражей. Борис успешно справился с поставленной задачей и выбился в начальники. Заработок его стал многократно превышать общие доходы Федора и Гали. Федор так гордился сыном – настоящий мужик.
Ждать квартиру нужно было еще минимум два года. Так что из родильного дома Борис привез своего сына в квартиру к родителям. Галя просто расцвела. Она превратилась в прежнюю счастливую и жизнерадостную женщину. Она искренне полюбила Диану, забыв о своих страхах и ревности. Внучонок чуть ли не с первых дней жизни полюбил деда. Федор был на вершине счастья, когда играл и баловал внука. Казалось, что все беды остались позади.
Вот так дружной большой семьей они вступили в ревущие девяностые. Борис не стал дожидаться, когда закончится строительство дома в молодежном жилищном кооперативе, а купил уже готовую квартиру почти в центре Москвы. Два югослава – Драган и Душан – сделали ему умопомрачительный ремонт. Сын навсегда уехал из их квартиры, вместе с его отъездом ушла и прежняя радостная жизнь.
Сын поссорился с Гурамом и занялся торговлей спиртным и сигаретами. Федор отнесся к этому неодобрительно. Шабашников-строителей он воспринимал вполне нормально – ведь все-таки рабочие люди и тяжким трудом зарабатывают свои большие деньги. А вот торгашей и спекулянтов старик не любил. Федор пытался довести свое мнение до сына, но вместо этого между ними начались конфликты. Они уже разговаривали на разных языках. Федор пытался понять сына и не мог. Он видел перед собой родного сына, который постепенно становился неимоверно далеким и чужим. Более мирные отношения Борис сохранил с матерью, но и там было не все гладко.