Starkoporn
Шрифт:
– Кто?
– Ну… Жёны… Те женщины…
Лорд Петир опирается о камин, складывает руки на груди и говорит негромко, растягивая слова.
– Они не много говорили, малыш. Им не приходилось много говорить. Они всё больше стонали и кричали. Ещё вздыхали. Иногда плакали. Всегда дрожали. Всегда выгибали спину. Это красиво, когда женщина выгибает спину… Она выгибается в твоих руках, и её груди торчат вверх, как горные вершины. Или холмы. Да, иногда это похоже на большие холмы. Она вцепляется в тебя пальцами. В плечи или в руки. Иногда вонзает в тебя ногти. Иногда даже кусает в порыве страсти. Знаешь, после этого забавно бывает
Голос его становится томным, воркующим, он слегка прикрывает веки, следит за Джоном из-под ресниц. Румянец разгорается на бледном лице юноши, пока тот избавляется от одежды, не отрывая глаз от Петира.
– Что ты с ними делал?
– Джон остается в одном исподнем из тонкой материи. Заметно, что рассказ Петира оказывает своё действие на впечатлительного юнца.
– Это тоже, - говорит Петир указывая на бельё, и мальчик послушно развязывает тесёмки, всё ещё гладя на него и ожидая продолжения, - Много чего делал. И со мной много чего делали. Знаешь, когда держишь бордель, в котором лучшие шлюхи со всего Эссоса и Вестероса, для тебя остаётся мало секретов в альковных делах. Они делали то, что обычно делаешь ты. Только лучше, уж извини, малыш. С их тонкими пальчиками, юркими язычками и мягкими губами они много чего умели. А что делал я? Ну например, ставил их на четвереньки, как тебя сейчас…
Петир жестом показывает Джону забираться на кровать и становиться на четвереньки. Юноша смотрит с сомнением, но подчиняется.
– У меня есть одна замечательная вещь… - лорд Бейлиш проходит к шкафу, по пути избавляясь от дублета и развязывая шнуровку на нижней рубашке, и извлекает склянку, полную вязкой, жирной, ароматной субстанции, - Как раз подойдёт для наших целей.
Он подходит к кровати, одной рукой распуская тесемки на брюках.
– Не скажу, что тебе будет не больно — тебе будет больно. Но зато в конце… Обещаю, ты не пожалеешь. Для меня это делала одна милая девочка из Лисса. Совсем молодая и такая искусница. Правда, она делала это не так, и совсем без боли… - пристроившись позади теперь встревоженного мальчика, который, впрочем, продолжает послушно стоять на четвереньках, лорд Бейлиш щедрой рукой зачерпывает пахучую мазь и обильно размазывает её по его ягодицам, - Она делала это пальчиком, так нежно, так умело… Но ведь ты пришёл ко мне, правда Джон? А я не шлюха и не служанка, и сейчас у тебя будет возможность в этом убедиться. Не кричи громко, иначе кто-нибудь решит, что я убиваю короля и, пожалуй, выломает дверь. Неудобно будет, если они застанут тебя с моим членом в твоем прекрасном королевском заду. Послушай совета и обхвати себя одной рукой. Это помогает. Вот так… И расслабься, тогда будет не так больно…
Больше он ничего не говорит и без дальнейших проволочек приступает к действиям. Джон всё равно вскрикивает. Довольно громко. Просто счастье, что никто в этот момент не проходит мимо двери лорда-протектора.
Лорд Петир держит слово — мальчику больно. Он стонет и всхлипывает совсем не от удовольствия. А Бейлиш закрыв глаза и не обращая внимания на стоны, обхватывает его за бёдра и снова пытается понять, есть ли разница… Кожа у молодого короля довольно гладкая и мягкая. Его можно было бы принять за крестьяночку. Почти.
Петир сосредотачивается на собственных ощущениях и совсем перестает думать от том, кто под ним. В конце
Чувствуя, что уже близок к пику, Петир ускоряет ритм. С удивлением отмечает краем сознания, что человек под ним тоже теперь постанывает явно от наслаждения. Приоткрыв глаза, он понимает, что причина подобной перемены не только в Петире, но и в действиях самого Джона. Странным вещам учатся юноши в Ночном Дозоре! А впрочем, ничего странного, если подумать…
Джон вдруг сильно содрогается всем телом и снова кричит, громко и протяжно. Иные бы его взяли! Но его дрожь и судороги и самого Петира толкают на вершину наслаждения. Он резко выдыхает, изо всех сил сжимает зубы, стонет тихо, почти неслышно. Один крик короля еще можно объяснить, но если они с Джоном примутся шуметь вдвоём…
Обессиленные, они падают на кровать и лежат рядом, тяжело дыша.
– Давос прав, - наконец говорит Джон, - тебе нельзя доверять.
– Разве я не держу своё слово, ваша светлость?
– шепчет Петир, - Я обещал, что будет сначала больно, а потом хорошо. Разве тебе не было хорошо? Вот тебе мудрость от твоего будущего зятя, но не твоего Десницы, малыш: чтобы добиться чего-то хорошего, часто приходится сначала пройти через боль.
– В пекло твою мудрость! Ты сделал мне больно. А я король.
– В моих покоях ты не король, Джон. Здесь ты не лучше той маленькой шлюхи из Лисса. И до тех пор, пока ты сам будешь приходить ко мне для утоления своей похоти, ты будешь для меня этим — маленькой шлюхой. А чтобы ты хорошенько это понял… Мне кажется, малыш, пришло время опять поставить тебя на колени и немного сбить с тебя спесь. Дай только мне отдышаться…
Молодой король молчит некоторое время, потом спрашивает негромко:
– Ты расскажешь мне ещё о своём борделе?
Петир ухмыляется…
========== Jon_4 ==========
***
– Знаешь, мне на самом деле никогда не нравились мальчики. Ни мальчики, ни мужчины…
Он произносит это задумчиво, словно размышляя вслух. Удивленно приподнимает брови, выпячивает нижнюю губу.
– Почему же ты спишь со мной?
– мальчик поворачивает к нему голову, говорит спокойно, без тени удивления или неприязни.
– Я не сплю с тобой, я трахаю тебя. Это разные вещи.
– Понятно… Тебе нравится меня унижать… - это не вопрос. Так, констатация факта.
– А тебе нравится быть униженым, - это тоже констатация. Петир часто задаётся вопросом, как так вышло и почему, и что может быть дальше между ними. Ищет объяснения…- Я бы никогда не догадался, правда. Я всегда спрашивал себя, как тебе жилось в этом доме? Быть бастардом, ненавидимым и презираемым половиной семьи…
– Лорд Старк меня не ненавидел…
– Но и не любил. А Кэт? А Санса?
– У меня были Робб и Теон. А ещё Бран и Арья, - Джон слегка улыбается воспоминаниям. Но потом тень набегает на его лицо. Всё так изменилось с тех пор…