Starkoporn
Шрифт:
– Вот так, девочка, - шептал он ей на ухо, - Вот так мужчина и женщина занимаются любовью. Ты уверена, что с тобой такого не случалось? Что никто никогда…
Она вдруг вздохнула протяжно и обхватила его ногами. Эта девочка была полна сюрпризов. Овладеть сестрой короля Севера прямо у него под носом, в его же замке — нужно быть сумасшедшим, чтобы на такое решиться. С другой стороны, делает же он то же самое с самим королём Севера…
– Ты хочешь этого?
– прошептал он, - Хочешь, чтобы я показал тебе, научил тебя? Я буду осторожен, обещаю. Ты хочешь этого?
Она, конечно, не её сестра, но всё равно Старк. Петир чувствовал себя, как браконьер в королевском
Она молчала. Он видел, как она закусывает губы, тяжело дышит. Но ни слова не слетало с её уст. Если он и возьмет её, то только не силой. Пускай она сама его попросит.
– Я могу превратить тебя из маленькой девочки в настоящую женщину, Арья Старк. Но только если ты сама этого захочешь. Скажи мне, и от ребёнка не останется больше и следа, ибо женщина, познавшая мужчину, меняется навсегда. Но если ты предпочитаешь сохранить свою девственность для своего мужа…
Это был последний аргумент. Она обняла его за шею, приподняла голову, чтобы прижаться губами к его рту и подняла бёдра ему навстречу.
– Будь по твоему, - сказал он, - Я сделаю это для тебя. Ты славная девушка. Глупы те, кто этого не видит.
С этими словами он рванул на ней брюки так, что ткань затрещала.
– Ты станешь моей и перестанешь шпионить за мной, правда?
– Нет, - пробормотала она задыхающимся прерывистым голосом.
– Нет?
– он остановился, - Нет?
– Нет, - подтвердила она, - Ты сделаешь это сейчас и впредь будешь делать то, что я тебе скажу. А иначе я пожалуюсь Джону, что ты пытался меня изнасиловать.
Петир усмехнулся запуская руку за пояс её штанов, вызывая у неё очередную волну дрожи и вздохов и заставляя её сильнее обхватить его ногами.
– Ты путешествовала через все Семь королевств и за Узкое море. Кто поверит, что ты всё ещё девственна? Что за всё это время ты не отдалась какому-нибудь солдату или крестьянину за еду или кров? Что головорезы Тайвина Ланнистера не изнасиловали тебя всей компанией? Все поймут — тебя взяли силой, ты вынуждена была спать с мужчинами, чтобы выжить. Никто не осудит тебя, и никто не поверит, что этого не было. Все в замке знают, что ты следишь за мной. Если я скажу, что ты пробралась в мою комнату, поверят мне. А теперь спусти штаны - мне неудобно.
Вопреки его ожиданиям она послушалась, засуетилась под ним, распуская тесёмки, выгибаясь и приподнимаясь.
– Мой брат поверит мне, - бормотала она вполголоса, освобождаясь от одежды, - Все знают, кто ты такой. Все знают, что ты лжец…
Надо отдать ей должное — раздевалась она быстро.
– У тебя талант, - одобрил он, устраиваясь поудобней, - Раздвинь ноги пошире. Тебе будет немного больно, но не кричи. Я войду осторожно.
Петир задрал её тунику, обнажая маленькую девичью грудь, и почти сразу пожалел об этом. Худенькая и плоская. Её тело не вызывало желания. Единственное, что в ней было красивого — это бёдра, упругие и стройные. Петир обхватил их руками, шире раздвигая ей ноги. Шире, как можно шире. Ей, должно быть, было неудобно. Но поскольку он всё равно собирался сделать ей больно, незначительное неудобство не играло роли.
Он всё же поцеловал её грудь — обхватил губами маленький розовый сосок, пробежал по нему языком. Только чтобы посмотреть, как она задрожит и станет стонать под ним. Она отдавалась его ласкам с той же абсолютной страстью, с какой только что пыталась его убить. Это возбуждало.
– Я сделаю из тебя женщину, Арья Старк, - шептал он, - Я сделаю тебе больно, как ты хочешь,
Всё же он действовал осторожно, входил в неё постепенно. Ему приходилось немного себя сдерживать. Девочка была уже готова его принять, ему даже делать ничего не пришлось. Боги знают, о чём или о ком она думала в этот момент. Парню можно было бы позавидовать — так она его хотела. А в результате её страсть досталась Петиру. Она была жаркая, влажная и очень узкая, и из-за этого нестерпимо хотелось ворваться в неё с силой. А ещё из-за того, как она смотрела на него. С ненавистью. Горящими глазами. Так смотрят собаки на того, кого собираются растерзать.
– Я… никогда… не буду.. твоей… - голос её срывался и переходил в стон.
Она вцепилась ему в плечи. Вонзилась ногтями так, что он почувствовал даже сквозь слои одежды.
Он всё-таки не выдержал её взгляда. В пекло осторожность! Маленькое чудовище заслуживало боль, заслуживало того, чтобы её брали силой. Просто удивительно, что никто не сделал этого раньше.
Она закричала. Резкий вскрик, почти как рычание. Петир тоже закричал, застонал. Маленькие девственницы скучны, и чаще вызывают раздражение, чем желание. Единственное, что в них хорошего — это вот это — жар узких стенок. И вот эта реакция, эти расширенные глаза. Как они все в этот момент выглядят одновременно растерянными детьми и искушенными женщинами. Эта не стала исключением.
Мечтала она не о нём и хотела не его, и ненавидела его за то, что это был он, что он стал первым, но всё же отдавалась ему с неподдельной страстью. Это было забавно, необычно, щекотало нервы.
– Ты будешь меня слушаться, слушаться, девочка, - бормотал он всё время, двигаясь резко, чувствуя, что причиняет ей боль, но не в силах остановиться.
– Нет… Нет, - она качала головой, стонала, ахала и скалила зубы совершенно по-собачьи.
Наконец, она закрыла глаза. Закусила губу, сосредоточившись на своих ощущениях. Боль, очевидно, отступила, она расслабилась и теперь ловила его движения, хмурилась, ждала развязки. Петир тоже смог немного расслабиться Теперь, когда её полный ненависти взгляд не был устремлен на него, острота ощущений немного спала. Он даже выполнил своё обещание: ловким пальцами, привычными движениями довёл её до пика. Раз, потом сразу второй. Она забавно морщилась и тяжело дышала открытым ртом, с хрипом и всхлипываниями. Но больше не кричала — сдерживалась.
Потом веки её открылись, и два горящих глаза снова уставились на него. То, что нужно! Он отбросил всякую осторожность, все мысли ушли. Остался только её этот цепкий взгляд и его жадность, похоть и отвращение. Он вколачивался в неё с яростью и мстительностью. Её голова билась немного о ножку кровати, возле которой они лежали на полу. Их ненависть была обоюдной и разжигала его желание сильнее самой горячей любви. В отличие от неё он не стал сдерживать свой стон. Всё оказалось лучше, чем он себе представлял.
Правда потом, лёжа на ней и пытаясь восстановить дыхание, он спрашивал себя, как так получилось, что он только что лишил девственности Арью Старк, которая вообще-то тайком явилась к нему в комнату в поисках его секретов, а всего полчаса назад пыталась его убить. И что из этого всего теперь выйдет? Она явно не станет более покладистой, а может даже будет более опасной. И не ухудшил ли он и без того не очень крепкое своё положение?
– Поздравляю, - сказал он, поднимаясь, оттирая с себя её кровь и не торопясь поправляя на себе одежду, - Теперь ты женщина.