Старков
Шрифт:
забрался в самый дальний угол зала.
Крутили индийскую мелодраму в двух сериях. Весь фильм на
экране кто-то дрался, изредка прерываясь, чтобы спеть песенку
или станцевать.
"Во дают, ублюдки!
– размышлял Старков,-А инструменты у
них - ничего. Смерть какой раритетный барабанчик!"
Выйдя на улицу, старков опешил, увидев, сколько милиции
собралось на площади перед кинотеатром. Выставляли оцепление.
Из-за угла,
вдалеке, под наблдюдением оперативников, свора собак яростно
терзала длинное и худое чучело.
Не помня себя от страха, Старков купил билеты на все ос
тавшиеся сеансы и сноваочутился в кинотеатре.
На третьем просмотре даже барабан его уже не радовал, а
на четвертом Старков заснул.
И снилось Старкову, будто он уже состарился и вышел на
пенсию. А работал он в военкомате, и не его в армию отправля
ли, а сам он всех туда отправлял (в стройбат, в основном).
Тем же, кто туда идти не хотел, говорил он с отеческой нежно
стью:"Так уж заведено, браток - весь мир - епперный театр, а
мы в нем актеры" и посылал их служить на Колыму, а злостному
уклонисту Михалычу вообще срок влепил.
потом Старков умер. Похоронили его, а на могиле постави
ли бронзовую статую Старкова в генеральском мундире, в полный
рост. А ночью вылез Старков из могил, затолкал статую в гроб,
а сам влез на пьедестал - посмотреть, кто цветы будет прино
сить, а кто слова нехорошие у него на ноге выцарапывать.
Стоял он долго, позелегнел весь, и голуби его загадили.
А потом пришли какие-то люди, оторвали его от постамен
та и куда-то понесли, как выяснилось, на переплавку.
"Оппаньки!
– полдумал Старков.- Должно быть , колокол
отольют! Или пушку!"
Но привезли его на монетный двор и начеканили из него
гривенников - целый миллион.
И пошел Старков в оборот.
почти все монеты попали в разменные автоматы. Часть из
них потом ушла в метро, часть - в автоматы с газировкой, а
остальное поглотили таксофоны.
Постепенно Старков понял, какую власть он заполучил, и
начал действовать. Злобный нрав его проявлялся в том, что ав
томаты выдавали воду без сиропа, турникеты метро хватали лю
дей за пальто, а таксофоны соединяли, преимущественно, с зоо
парком, да и то не всегда. Частто в телефонной трубке возни
кал гнусный голос, произносивший:"Что, ублюдки, поговорить
захотелось?", после чего разговор прерывался.
Но скучал Старков по старым временам, да и на аккордеоне
поиграть
ново. В городе стали твориться страшные вещи - автоматы поче
му-то лопались, а по улицам катились вереницы монет, собира
ясь не центральной площади в большую кучу. Куча копошилась и
позвякивала, и народ в ужасе обходил ее стороной. Сформировав
отдаленное подобие человека, монеты отправились громить авто
маты метро и чудом уцелевшие таксофоны.
Окончательно собравшись, Старков обнаружил, что не хва
тает одного глаза. Чутье подсказало ему, что последняя монет
ка - опытный образец, отчеканенный, как эталон - была отправ
лена в алмазный фонд. Туда, к вящему ужасу охранников,
Старков и направился.
Круша и ломая все на своем пути, медный монстр полез
вгулбь хранилища. Под ногами хрустели бриллианты и рубины,
охранники стреляли из гранатометов и запускали крылатые раке
ты, от которых тот брезгливо отмахивался.
Вспарывая сейфы, как консервные банки, Старков везде на
тыкался на блестящие безделушки - то на Корону Российской Им
перии, то на Шапку Мономаха, то на какой-то дурацкий веночек,
и нигде не находил своей драгоценной монетки. Вскрывая Маль
тийским жезлом последний сейф, он обнаружил еще две дверцы.
Взломав одну из них, увидел еще две. Потом - еще и еще, и
лишь тридцать пятая дверца, размером со спичечный коробок,
скрывала злосчастный гривеннник.
Бронебойные пули назойливо барабанили в спину. Когда
Старков потянулся к сокровищу, в сейф влетела крылатая раке
та, и все взорвалось.
Подскочив, Старков проснулся и ошарашенно оглядел пустой
кинозал. Старушка-уборщица тыкала ему в спину шваброй, приго
варивая:
– Ишь, развалилси! Ступай домой, ирод окаянный - сеян
сы-то кончились!
– Епперный кинотеатр!
– ругался Старков, на цыпочках про
бираясь в полуоткрытую дверь буфета, увешанного по случаю
праздника 7-го ноября воздушными шариками. С трудом забившись
в пустую кадку, он утыкал булавками зеленый шарик и натянул
его на голову, после чего присыпался землей и насадил вокруг
для правдоподобия искусственных цветов.
"Глядишь, сойду за кактус, меня и не найдут"- подумал
Старков и снова уснул.
Сидя днем в кадке и выбираясь по ночам размяться, Стар
ков провел в кинотеатре две недели. Мидиционеры то и дело
обыскивали буфет, а один, особенно дотошный, после продолжи