Стародум

Дроздовский Алексей

Должно быть, искусные убийцы сейчас очень ценятся.

— Ты как? — спрашивает Никодим, подбегая сзади. — Не пострадал?

— Нормально.

— Лады. Безумца не видел?

— Нет, сами вот ищем.

— Этот ублюдок наверняка спрятался где-то в замке.

Никодим уходит, чтобы проверить как дела у остальных. Я же в удивлении смотрю на две тысячи пленников, стоящих на четвереньках и коленях, а наши старики в доспехах ходят между ними и оттаскивают в сторону раненых. Заботятся о тех, кто ещё остался в живых.

Как

сказал Волибор, никто не мог покинуть крепость — стены слишком высокие, врата заперты. Значит, безумец ещё здесь.

Нужно как можно скорее его найти, пока он не подчинил себе ещё кого-нибудь.

Долгое время мы с Никодимом и Снежаной ходим между пленными людьми и заглядываем им в лица, но знакомой бледной рожи с маленькими глазками нигде нет. Продолжаем выискивать его до самого рассвета, пока солнце не поднимается над горизонтом.

— Он совершенно точно в замке, — говорю. — И думаю, где-то высоко.

— Я тоже так считаю, — соглашается Снежана.

С восходом солнца перед нами предстаёт весь Стародум целиком: он оказался даже выше, чем я себе его представлял. Замок тянется так высоко в небе, что с подножия не видно его вершины. Не уверен, что смогу подняться на последний этаж — ноги не выдержат.

— Большой, правда? — спрашивает Волибор, подходя с довольной улыбкой.

— Ага…

— Я знаю о чём ты думаешь.

— Правда?

— Я тоже об этом подумал, как только увидел его впервые. Если хочешь подняться на самый верх — не обязательно проходить каждый этаж на своих двоих. Просто скажи вслух «на самый верх» и поднимайся по лестнице. Пройдёшь чуть-чуть и окажешься на вершине.

— Как это работает?

— Замок же живой, забыл? Он сам поднимет тебя куда нужно.

— Нам нужно спешить, — добавляет Снежана. — Скоро действие осколка закончится, и твоя подруга потеряет почти все силы.

— У неё снова будет третья ступень?

— Нет, не третья. Она много сражалась сегодня, поэтому наверняка поднялась в силе. Но это всё равно будет слишком мало по сравнению с тем, что она делала этой ночью.

Мы со Снежаной и Никодимом направляемся к одной из лестниц в центральной части Стародума.

— На самый верх, — говорю вслух, зажмурившись.

— Глаза закрывать не обязательно, — замечает Никодим.

— Знаю, просто подумал, что замку будет легче поднять нас, если мы ничего не будем видеть.

— Бессмыслица какая-то…

Пройдя всего пару десятков ступеней, мы странным образом оказываемся на самом последнем этаже Стародума. Перед нами предстаёт картина, которую наверняка не видел ни один живой человек: мы находимся намного выше уровня облаков. Так высоко, что даже звёзды светят, хотя снизу было только голубое небо. Земля выглядит такой далёкой, что если выпасть наружу, то падать будешь очень-очень долго. Отсюда даже людей не видно — сливаются с окружающей землёй.

Если же посмотреть вдаль, то можно увидеть вообще

всю Русь, теряющуюся в мутной синеве воздуха.

От головокружения и я, и Снежана, и Никодим падаем на пол, не в силах выпрямиться. Страх высоты… мы — первые люди, которые его испытывают.

— Всё правильно, — доносится голос сбоку. — Таким как вы нельзя поднимать головы в присутствии великих особ.

На большом, деревянном, резном троне сидит безумец.

— Так и знал, что однажды это случится, — говорит он.

Сейчас он выглядит иначе, чем внизу: больше не нервничает, не бросает глазками по сторонам, выискивая убийц среди людей. Спокоен, расслаблен, и как будто рад своему поражению. Будто бы наша победа его освободила.

Сбоку от него стоит тот самый верзила-воитель с вытянутым лицом.

— Знал он, блядь, — со злобой произносит Никодим. — Конечно знал. Когда людей на стенах вешаешь, тебя самого тоже кто-нибудь повесит.

— Я не об этом, — отвечает безумец. — Я не родился князем, меня не воспитывали князем, никто меня не учил, как им быть.

— Хочешь сказать, что ты паршивый князь? Мы это знаем и без тебя.

— Я — обычный пастух, который оказался среди слишком сильных людей. Лес дал мне силу, но не научил быть сильным. Забавно, правда?

— Не очень, — говорю.

— А я считаю, что это забавно.

Сзади меня по ступеням поднимается Волибор. Мужчина выпрямляется во весь рост и долго смотрит сначала на безумца, потом на его воина.

— Молчун, вы проиграли. Переходи на нашу сторону.

Воитель молча мотает головой.

— Он тебя подчинил?

Снова отрицательный ответ.

— Тогда что?

Несколько быстрых жестов руками.

— Молчун говорит, что поклялся служить князю, так что будет его защищать даже ценой жизни. Паскуда всегда чтил своё слово.

— Сдавайся, — говорю. — И мы пощадим твою жизнь.

— У меня другое предложение, — отвечает князь.

Он прикасается к чему-то под сюртуком, и всех нас четверых швыряет в разные стороны: Волибор чуть-чуть покачнулся, Никодима ударяет о стену, Снежану вышвыривает в окно, но она создаёт ледяной барьер, не дающий улететь вниз. Меня же прикладывает головой о каменную колонну прямо рядом с князем.

Свет в глазах на мгновение темнеет, но когда я прихожу в себя, вижу перед собой лицо безумца.

— Я бы и не прочь проиграть — но я ещё не проиграл.

Он с размаха вонзает свою ладонь мне в пупок. Я чувствую, как его рука водит у меня в животе, но не в кишках, как можно было ожидать, а будто в моём сознании. Он хватает мою волю и выдёргивает её наружу. Чувствую, что теряю самоконтроль и больше не могу считаться хозяином самому себе.

С этого момента я должен подчиняться господину.

— Возьми свой чудо меч и прикончи им своих друзей, — велит князь.

Чувствую как всё моё естество стремится выполнить приказ.