Стародум
Шрифт:
Должно быть, искусные убийцы сейчас очень ценятся.
— Ты как? — спрашивает Никодим, подбегая сзади. — Не пострадал?
— Нормально.
— Лады. Безумца не видел?
— Нет, сами вот ищем.
— Этот ублюдок наверняка спрятался где-то в замке.
Никодим уходит, чтобы проверить как дела у остальных. Я же в удивлении смотрю на две тысячи пленников, стоящих на четвереньках и коленях, а наши старики в доспехах ходят между ними и оттаскивают в сторону раненых. Заботятся о тех, кто ещё остался в живых.
Как
Нужно как можно скорее его найти, пока он не подчинил себе ещё кого-нибудь.
Долгое время мы с Никодимом и Снежаной ходим между пленными людьми и заглядываем им в лица, но знакомой бледной рожи с маленькими глазками нигде нет. Продолжаем выискивать его до самого рассвета, пока солнце не поднимается над горизонтом.
— Он совершенно точно в замке, — говорю. — И думаю, где-то высоко.
— Я тоже так считаю, — соглашается Снежана.
С восходом солнца перед нами предстаёт весь Стародум целиком: он оказался даже выше, чем я себе его представлял. Замок тянется так высоко в небе, что с подножия не видно его вершины. Не уверен, что смогу подняться на последний этаж — ноги не выдержат.
— Большой, правда? — спрашивает Волибор, подходя с довольной улыбкой.
— Ага…
— Я знаю о чём ты думаешь.
— Правда?
— Я тоже об этом подумал, как только увидел его впервые. Если хочешь подняться на самый верх — не обязательно проходить каждый этаж на своих двоих. Просто скажи вслух «на самый верх» и поднимайся по лестнице. Пройдёшь чуть-чуть и окажешься на вершине.
— Как это работает?
— Замок же живой, забыл? Он сам поднимет тебя куда нужно.
— Нам нужно спешить, — добавляет Снежана. — Скоро действие осколка закончится, и твоя подруга потеряет почти все силы.
— У неё снова будет третья ступень?
— Нет, не третья. Она много сражалась сегодня, поэтому наверняка поднялась в силе. Но это всё равно будет слишком мало по сравнению с тем, что она делала этой ночью.
Мы со Снежаной и Никодимом направляемся к одной из лестниц в центральной части Стародума.
— На самый верх, — говорю вслух, зажмурившись.
— Глаза закрывать не обязательно, — замечает Никодим.
— Знаю, просто подумал, что замку будет легче поднять нас, если мы ничего не будем видеть.
— Бессмыслица какая-то…
Пройдя всего пару десятков ступеней, мы странным образом оказываемся на самом последнем этаже Стародума. Перед нами предстаёт картина, которую наверняка не видел ни один живой человек: мы находимся намного выше уровня облаков. Так высоко, что даже звёзды светят, хотя снизу было только голубое небо. Земля выглядит такой далёкой, что если выпасть наружу, то падать будешь очень-очень долго. Отсюда даже людей не видно — сливаются с окружающей землёй.
Если же посмотреть вдаль, то можно увидеть вообще
От головокружения и я, и Снежана, и Никодим падаем на пол, не в силах выпрямиться. Страх высоты… мы — первые люди, которые его испытывают.
— Всё правильно, — доносится голос сбоку. — Таким как вы нельзя поднимать головы в присутствии великих особ.
На большом, деревянном, резном троне сидит безумец.
— Так и знал, что однажды это случится, — говорит он.
Сейчас он выглядит иначе, чем внизу: больше не нервничает, не бросает глазками по сторонам, выискивая убийц среди людей. Спокоен, расслаблен, и как будто рад своему поражению. Будто бы наша победа его освободила.
Сбоку от него стоит тот самый верзила-воитель с вытянутым лицом.
— Знал он, блядь, — со злобой произносит Никодим. — Конечно знал. Когда людей на стенах вешаешь, тебя самого тоже кто-нибудь повесит.
— Я не об этом, — отвечает безумец. — Я не родился князем, меня не воспитывали князем, никто меня не учил, как им быть.
— Хочешь сказать, что ты паршивый князь? Мы это знаем и без тебя.
— Я — обычный пастух, который оказался среди слишком сильных людей. Лес дал мне силу, но не научил быть сильным. Забавно, правда?
— Не очень, — говорю.
— А я считаю, что это забавно.
Сзади меня по ступеням поднимается Волибор. Мужчина выпрямляется во весь рост и долго смотрит сначала на безумца, потом на его воина.
— Молчун, вы проиграли. Переходи на нашу сторону.
Воитель молча мотает головой.
— Он тебя подчинил?
Снова отрицательный ответ.
— Тогда что?
Несколько быстрых жестов руками.
— Молчун говорит, что поклялся служить князю, так что будет его защищать даже ценой жизни. Паскуда всегда чтил своё слово.
— Сдавайся, — говорю. — И мы пощадим твою жизнь.
— У меня другое предложение, — отвечает князь.
Он прикасается к чему-то под сюртуком, и всех нас четверых швыряет в разные стороны: Волибор чуть-чуть покачнулся, Никодима ударяет о стену, Снежану вышвыривает в окно, но она создаёт ледяной барьер, не дающий улететь вниз. Меня же прикладывает головой о каменную колонну прямо рядом с князем.
Свет в глазах на мгновение темнеет, но когда я прихожу в себя, вижу перед собой лицо безумца.
— Я бы и не прочь проиграть — но я ещё не проиграл.
Он с размаха вонзает свою ладонь мне в пупок. Я чувствую, как его рука водит у меня в животе, но не в кишках, как можно было ожидать, а будто в моём сознании. Он хватает мою волю и выдёргивает её наружу. Чувствую, что теряю самоконтроль и больше не могу считаться хозяином самому себе.
С этого момента я должен подчиняться господину.
— Возьми свой чудо меч и прикончи им своих друзей, — велит князь.
Чувствую как всё моё естество стремится выполнить приказ.