Старовер
Шрифт:
Сергей Алексеевич Строльман, обеспокоенный положением на заводе, тотчас переправил жену и дочь Ольгу в Пермь к своим родственникам. И его предосторожность оказалась не излишней – Лбов и его соратники захватили арсенал и завладели девятнадцатью револьверами. Александр, собрав вокруг себя стрелков, засел в укрытии, откуда методично расстреливал прибывших полицейских и казаков.
В это время в Мотовилиху прибыл Новомиргородский драгунский полк и тотчас подключился к подавлению восстания. Рабочие не смогли противостоять напору обученных хорошо вооруженных конных всадников. Основная масса рабочих разбежалась по домам, Лбов и его сотоварищи ушли в леса.
Драгунам казалось, что они могут отпраздновать
Тем временем в Мотовилихе наступил долгожданный покой. Ольга Строльман и её матушка вернулись из Перми к своему привычному образу жизни. Правда, Ольга с сожалением покинула город. Молодой девице на выданье было скучно в Мотовилихе. Тем паче, что родители трепетно опекали её и ограждали от всякого контакта с мужчинами.
Новость о том, что рядом с Мотовилихой дислоцируется драгунский полк, заинтересовал не только Ольгу, но и её верную горничную Наталью. Однако господин Строльман пресекал всяческие попытки драгун посещать их дом, ибо считал их людьми крайне ненадёжными и легкомысленными.
Однако передышка представившаяся драгунскому полку оказалась недолгой. Группа Лбова быстро разрасталась, к ней присоединялись всё новые члены. Вскоре она активизировалась: Лбов ставил во главе угла своей деятельности террор.
Вскоре в Перми были убиты полицейский Калашников и городовой Беспалов. А в Мотовилихе, под носом у драгун, – двое заводских мастеров, помощник пристава Лемеш и его верный полицейский-стражник, готовилось покушение на Сергея Алексеевича Строльмана.
К тому же Лбов и его «лесные братья» подожгли местную железнодорожную станцию и взорвали мост, ограбили серебряный рудник, а отряд Ивана Лбова захватил казённые деньги на пароходе «Анна Степановна Любимова» [36] .
36
Анна Любимова активно занималась благотворительной деятельностью в Перми. Финансировала детский приют, организованный ещё ей матерью.
Пароход отчалил из Перми и пошёл вниз по Каме. Около часа ночи в машинном отделении произошёл слабый взрыв, вызвавший крайнее недоумение капитана. Затем раздались громкие крики, пальба… В ногу капитана Матанцева, который находился в штурвальной рубке, попала шальная пуля…
Капитан застопорил машину – пароход встал, воцарилась звенящая тишина.
На подступах к почтовой каюте, где перевозились казённые деньги, лбовцы убили полицейского урядника, фельдфебеля воинской команды и тюремного надзирателя. Перепуганный почтальон даже и не думал оказывать сопротивление налётчикам – отдал им ключи от почтовой каюты. Похищенная сумма составляла тридцать три тысячи рублей [37] . И великодушно отстранил бумажники, предложенные насмерть перепуганными пассажирами.
37
Сейчас это составляет примерно пятьдесят миллионов рублей.
После чего налётчики зашли в буфет, «вычистили» всё его содержимое и даже расплатились с готовым потерять сознание буфетчиком. И, погрузившись, в ожидавшую лодку, переправились на берег.
Операцией руководил Михаил Горшков по кличке Ястреб. Горшков состоял в партии социал-демократов и осуществлял связь Александра Лбова с руководителями екатеринбургской ячейки.
Добытыми деньгами Лбов щедро делился народными боевыми отрядами Свердлова. В конце концов, Лбов убедился в двурушничестве большевиков и прекратил снабжать их ячейки деньгами. Этим он и подписал себе смертный приговор. Большевики сочли Лбова уголовным элементом (покуда он снабжал их
Затем налётчика повели беглый осмотр кают, пытаясь найти пристава Гробко, чтобы убить его.
Главарь приказал сделать перевязку капитану.
Ходили слухи, что бывший унтер-офицер Лбов, даже придумал специальную униформу для «лесных братьев» – чёрную сатиновую рубаху и чёрные кожаные штаны.
Похищение казны стало последней каплей, переполнившей чашу терпения губернатора Коптева. Он принял решительные меры и на подмогу драгунам выделил три пехотных полка, шесть сотен казаков и несколько отрядов полицейских стражников. Всей этой «армии» вменялось: захватить Лбова живого или мёртвого. Награда за голову предводителя «лесных братьев» была назначена баснословная – пять тысяч рублей. Выделенные военные части предназначались для патрулирование Перми, её окрестностей и мест возможного появления «лесных братьев». Все казённые заводы, почта, банки и мосты взяты под усиленную охрану. Резиденция самого губернатора была окружена плотным кольцом казаков.
Однако пермская полиция не дремала, направив в банду Любова своих осведомителей по кличке Хутор и Зверев. Те благополучно внедрились в её ряды. Любов вёл себя очень осторожно, и ожидаемых результатов это не принесло.
Остервенение местной полиции против «лесных братьев» доходило до крайности. Проводились повальные обыски в Мотовилихи, в частности в доме Лбова, где оставались его жена Елизавета и двое детей. Но все предпринятые усилия были тщетны.
Агент Зверев передал, что Лбов намерен явиться в Мотовилиху под покровом ночи и переправить жену и детей на свой лесной хутор. Иправник Правохенский, представитель губернатора, руководивший операцией по захвату Лбова, с шестьюдесятью драгунами и сорока полицейскими стражниками окружили дом Елизаветы.
Переговоры о сдаче проводил сам исправник. На предложение сдаться Лбов и его сподручные ответили ожесточённой револьверной стрельбой. Жена и дети Лбова укрылись в подвале.
Поручик Каппель и подпоручик Бекетов также участвовали в операции. Однако Каппель неуважительно высказался по поводу приказов исправника:
– Правохенский – болван, которого свет не видывал. В угоду своей карьере он готов убить ни в чём неповинную женщину и детей! К тому же в сумерках можно и своих перестрелять!
Бекетов тяжело вздохнул.
– Согласен с вами, дорогой друг. Мне тоже претит воевать с детьми… Но против приказа полковника Бельгарда, а тем паче прихлебателя местного губернатора не пойдёшь. Если мы не выполним приказ, нам грозит военный трибунал. А мне хочется дожить до старости.
Однако Каппель не выдержал и обратился к своему непосредственному начальнику полковнику Бельгарду. Тот только руками развёл.
– Я получил приказ любым путём захватить Александра Лбова и его сподручных. Женщина и дети в расчёт, увы, не берутся. Правохенский, помощник губернатора, человек не далёкий. Доказывать и объяснять ему что-либо бесполезно. А в военных действиях он и вовсе не смыслит. Но я вынужден ему подчиняться…
Войска плотным кольцом оцепили дом, начался хаотичный обстрел. Под покровом ночи драгуны приняли стражников за бандитов и подстрелили по ошибке несколько человек.
Пользуясь суматохой, Лбов и его сподручные затащили раненых полицейских в дом, переоделись в их форму и под видом якобы арестованных вывели из оцепления своих сотоварищей. Жена и дети Лбова остались в подвале – риск был слишком велик.
Рассвирепевший исправник, приказал изрешетить дом пулями и сам чуть не застрелился от стыда и обиды. На следующий день губернатор вызвал нерадивого исправника на ковёр и устроил ему первостатейный нагоняй. Губернатор не стеснялся в выражениях…