Старшая ветвь

Рудин Алекс

— Может быть, — согласился я.

— Но почему он этого не сделал? — срывающимся голосом спросил Сосновский. — Почему он молчал до самого конца? Почему он меня обманул?

— Постарайся успокоиться, Коля, — повторил я. — Мы все выясним.

— Да, — кивнул Николай. — Саша, можно мне еще воды?

— Конечно.

Я наполнил стакан водой и подал ему.

— Я бы сварил тебе кофе, но после нашего разговора тебе нужно будет поспать. А сейчас расскажи мне о церемонии оглашения завещания. Постарайся ничего не упустить.

—

Хорошо, — кивнул Николай. — Оглашение завещания было назначено вчера, на девять часов вечера, в кабинете Юрия Андреевича Стригалова. Я приехал вовремя. И очень удивился, увидев там этого Порфирьева. Я думал, что мы с Юрием Андреевичем будем вдвоем, ведь других наследников у моего отца не было.

— Ты спросил Порфирьева, зачем он приехал?

— Нет, — покачал головой Коля. — Все случилось очень быстро, я просто не успел. Николай Андреевич достал из сейфа конверт с завещанием и показал нам печать.

— Печать была не тронута? — уточнил я.

— Нет, — ответил Сосновский. — Николай Андреевич сломал печать при нас. Достал из конверта завещание и прочитал его вслух. Об условиях завещания ты уже знаешь.

— Кто составлял это завещание? — спросил я. — Твой отец сам его написал?

— Нет, — покачал головой Николай. — Завещание составлял Юрий Андреевич. Но внизу стоит подпись отца. Я в этом уверен, я ее видел.

— Ты потребовал у Юрия Андреевича объяснений? — спросил я.

— Конечно. Я был возмущен. Но Юрий Андреевич сказал, что выполнял волю моего отца. Отец просил ничего не говорить мне до его смерти, и Юрий Андреевич просто выполнил его распоряжение.

— В завещании были хоть какие-то объяснения? — спросил я, — почему твой отец лишил тебя наследства?

— Нет, — ответил Сосновский, — никаких объяснений не было.

— Коля, расскажи мне подробнее про этого адвоката Стригалова, — попросил я.

— Я не знаю, что тебе рассказать, Саша, — пожал плечами Сосновский. — Его зовут Юрий Андреевич Стригалов. Он советник юстиции и давний друг моего отца.

— Юрий Андреевич участвовал в ваших торговых делах, связанных с корабельным лесом? — спросил я.

— Насколько я знаю, нет, — ответил Сосновский. — Он занимался личными делами отца.

— Хорошо, — кивнул я. — Когда ты был вчера в его кабинете, тебе не показалось, что Стригалов и Порфирьев хорошо знакомы друг с другом?

— Нет, — ответил Сосновский. — Поэтому я и удивился, когда увидел Порфирьева. Юрий Андреевич вел себя с ним, как с малознакомым человеком.

— Это очень подозрительно, — заметил я.

— А ведь ты прав, Саша, — медленно сказал Сосновский. — Что, если всю эту историю с завещанием подстроил Юрий Андреевич? Ведь у него и возможности были, но я не могу поверить, чтобы он пошел на это.

— У нас нет необходимости во что-то верить, — улыбнулся я. — Можно пойти и поговорить с Юрием Андреевичем.

—

Так и надо сделать, — решительно кивнул Николай. — Я сейчас же пойду и заставлю его все мне рассказать.

Он бросил вилку и поднялся из-за стола.

— Сядь, пожалуйста, — спокойно попросил я.

Сосновский остался стоять, глядя на меня.

— Коля, сядь и выслушай меня, — повторил я.

Он медленно опустился на стул.

— Ты обратился ко мне за помощью, — сказал я. — И я тебе помогу. Но действовать буду сам. И очень прошу тебя не вмешиваться, чтобы не испортить все дело. Ты меня понимаешь?

Глядя на него, я ждал ответа.

— Понимаю, — кивнул Сосновский.

— Вот и хорошо, — мягко сказал я.

Солнце наконец-то выкарабкалось из-за старых лип и бросило на пол кухни яркую полосу теплого света.

— Ешь, — напомнил я Сосновскому и тоже придвинул к себе тарелку. — Ты попал в очень загадочную историю, и мой магический дар говорит мне, что в ней далеко не все гладко. Я возьмусь за твое дело, Коля.

— Спасибо, Саша, — горячо поблагодарил Сосновский. — Я заплачу любые деньги, только бы понять, что произошло. Почему мой отец лишил меня наследства? Кому перешел наш родовой дар? Я очень хочу это знать.

— Денег я с тебя не возьму, — улыбнулся я. — Предлагаю другой вариант. Ты знаешь, что роду Воронцовых сейчас требуется много корабельного леса?

— Да, я видел это в документах, — кивнул Сосновский.

— Вчера я вместе с Юрием Владимировичем был на верфи. Мастер жаловался, что новая партия леса оказалась низкого качества. Вместо корабельного леса привезли обычную сосну.

— Этого не может быть, — ошарашенно сказал Сосновский. — Отец всегда внимательно следит.

Он замолчал и сгорбился.

— Да, отца ведь больше нет. Наверное, управляющий что-то напутал. Я постараюсь разобраться, Саша, хотя теперь у меня нет никаких прав.

— Не нужно ни с чем разбираться, — улыбнулся я. — Давай договоримся так: если мне удастся помочь тебе восстановить право на наследство, ты проследишь, чтобы на наши верфи шел самый лучший лес.

— Конечно, — с облегчением кивнул Сосновский. — Об этом ты мог бы и не говорить. Я все сделаю.

— Вот и замечательно, — улыбнулся я. — На этом и порешим.

— Я ведь и не рассчитывал, что мне кто-то поможет, — неожиданно сказал Сосновский. — Бродил по городу в полной растерянности и совсем случайно вспомнил про тебя. Мы не виделись с самого выпуска, но я вспомнил, что ты получил путь Тайновидца.

— Хорошая память всегда помогает, — улыбнулся я.

— Что мне теперь делать, Саша? — спросил Николай.

— Во-первых, тебе нужно хорошенько выспаться, — сказал я. — Отправляйся домой и отдохни. Если хочешь, можешь несколько дней пожить у меня. Так мне даже будет спокойнее.