Старые, добрые
Шрифт:
– Сейчас я задам вам несколько простых вопросов для настройки аппарата. Прошу вас отвечать «да» или «нет» и ничего более. Вы все поняли?
– А то!
– Прошу отвечать «да» или «нет», - повторила деваха.
– Ну… да.
– Ваше имя Казимир?
– Да, - ответил я. Вообще-то я Кузьмой всем представляюсь. Потому что это откровенное палево представляться Казимиром. Кроме как козявкой и соплей не называли, на худой конец – козлом.
– Вы женщина?
– Нет!
– она что, слепая? Видела же, что у меня в штанах, какая я женщина?
–
– А вы с какой собственно целью, - операторша хмуро взглянула в мою сторону, - Нет! – выпалил я.
– На этом настройка закончена. Прошу вас внимательно и неукоснительно выполнять мои просьбы. Я начну вам задавать вопросы, отвечать нужно «да» или «нет». Прошу вас не задумываться над ответом и говорить правду. Вам все ясно?
– Конечно! Да, то есть.
– Хорошо. Начинаем, – она в волнении начала сводить и раздвигать ноги, многие девки так делают, когда напряженно работают. Мои глаза начали сходиться и расходиться вслед за ее коленками. Мозг очистился. Почти от всего. Кроме коленок. Пульс ровный. В такт шуршанию чулок. Дыхание… Мать-перемать. Коленки какие красивые.
– Вы учились в школе?
– Да, - дыхание спокойное, я в трансе от задирающейся и сползающей обратно юбки.
– Вы были отличником?
– Нет.
– Вы работали в Мелких и Мягких?
Тааак, начинается. Все внимание на коленки.
– Да.
– Вы употребляете наркотики?
На этом вопросе она перестала ерзать коленками, мои глаза сошлись к переносице, дыхание сбилось, медитация полетела к черту. Пора приступать ко второй стадии. Я чтобы было сил топнул каблуком ботинка внутри которого, напротив пятки, располагалась обычная канцелярская кнопка.
– Ааа! Мляяяя! – из глаз полились слезы, до того была дикая боль. Хорошо, что я не решился репетировать именно этот способ уклонения от честных ответов.
– Что с вами? Повторяю вопрос – вы употребляете наркотики?
– Нн... еее… т! – кнопка видимо засела в какой-то нервный узел. Я сморщил пятку в попытке выковырять оттуда канцелярию. Кнопка сидела крепко.
– Вы гомосексуалист?
Тут я успокоился немного. Я был чистейших кровей любитель баб. Гомиков жутко ненавидел, поэтому успокоенный мыслью, что отвечать надо правду, я с удвоенной энергией продолжил морщить пятку:
– Нет.
Девица склонилась с хмурым лицом над прибором. Что-то ей не нравилось.
– Вы брали в руки мужской половой член другого мужчины?
Ни хуха себе вопросы! Сразу вспомнился случай в бане с отцом, когда мне было лет шесть. Все по классике: скользкий пол, подскользнулся, схватился, очнулся от крика бати. Говорят анекдот такой есть. Батя с тех пор со мной в баню ни разу не ходил. Впрочем, он ни с кем больше в баню не ходил. И братана у меня нет. Странно.
Я снова топнул ногой, кнопка вошла как по маслу в уже протороенное отвертстие.
– Ммм… Нет! – мужественно сдерживая рыдания от батиного несчастия, ответил я.
Девице опять что-то не нравилось. Она взглянула на датчики, поправила один из них,
– Вы брали чужие вещи без спроса хозяев?
Наступила третья стадия. Спрятав руки за спину я выдавил полпузырька мази на ладонь.
– Что? Извините не расслышал вопрос, - тянул я время, пройдясь ладонью с прокаином крест-накрест по груди и пузу, а потом по спине. Тело мгновенно покрылось мурашками и отчаянно зачесалось. На местах куда попал крем выступили красные полосы.
– Вы воровали?
– Нет! Как вы могли такое подумать?
– Отвечайте «да» или «нет». Что это с вами? – она указала на красный крест на моей груди.
– Нет.
– Что нет? – она тупо уставилась на меня.
– Да. Ага - да. И нет.
– Что у вас с лицом? – не унималась девица. Меня потихоньку начинало колбасить. От медитации, канцелярии в пятке, заморозки по всему телу. Оставалось еще пара-другая способов обойти честные ответы стороной. Но стало как-то тошно. Девица эта намалеванная. Директор с резиновым членом.
– Вы приносите реальную пользу работодателю? – не успокивался длинноногий детектор лжи.
Рукой в кармане я задействовал девятивольтовую батарейку с контактами подведенными на бедро.
– ДА! – заорал я как раз в тот момент, когда тело пронзил некислый такой разряд тока.
– Что с вами? – задала девица риторический вопрос, - Впрочем, на этом проверка закончена. Можете одеваться. Результаты вам сообщать позднее.
– ДА! – снова заорал я, потому что тело продолжало неслабо трясти током. Выключатель видимо перемкнуло.
– Вы свободны!
– ДА! А! ДА!
– Результаты вам сообщат… - ее голос потонул за хлопком двери. Я словно сайгак, рванул к ранее примеченному сортиру. Расстегнул ширинку, оттуда вывалилась колбасень. Левой рукой направив струю, я долго еще не уставал повторять: ДА! Я! Я натарлюх! ДА!
Прокаин который остался на ладони, очень некисло обморозил член. На месте крепления контактов батареи теперь не растут волосы. На месте нанесения прокаина на тело – тоже.
Теперь я ненавижу море. И мулаток. Ненавижу резиновые члены и эту компанию.
Работу я скоро нашел. Но это совсем другая история.
А детектор лжи я потом отымел. Девку в смысле. Ничего так, бабец.
Мы с ней в унисом орали ДА! Еще! ДА! Я!
Оссобенно после того, как я снова включил батарейку.
Пытливый ум
Катька была жуть какой любознательной. Все-то ей надо было своими глазами, руками, да мозгами ощупать и понять.
Поженились они с Игорем сразу после школы. До свадьбы – ни-ни. Радость и сладкую боль первого секса Екатерина познала только на третью ночь после официального замужества. Она и раньше была не против, да Игорек с гостями засиживался так, что в кровать его приходилось укаладывать с чужой помощью.