Стать человеком
Шрифт:
Самолет мягко приземляется в аэропорту южного города. Трап, багаж, такси, гостиница. Я вхожу в просторный номер, кидаю сумку, сажусь на кровать. Я устал. Я хочу есть, пить, спать. Я слаб и жалок в этот миг. Только ли в этот? Тихо! Не стоит даже думать об этом! Просто немного полежи, а потом сходи в ресторан. Выпей, поешь, выкури сигару. Подумай о книге. Подумай о женщинах. Здесь
Я горько смеюсь и спускаюсь в ресторан. Виски и пиво, стейк и креветки. Женщин пока не видно. Хорошо. Не все сразу. Значит, к книге. К книге о человеке. О человеке писать тяжело. Человек довольно скучен в своем повседневном состоянии, и выжать из него нечто увлекательное удается исключительно путем конфликта.
А если без конфликта? Нет, без конфликта не стоит и пытаться. Он будет ходить на работу, в магазин, в гости. Будет читать Достоевского, слушать Верди и ругать исполнительную власть. Будет тихо любить, тихо мечтать и с тихой грустью смотреть в свинцовые глаза ноября. Меня это категорически не устраивало. Читать такое стану только я сам и только в отсутствии других развлечений.
Итак, конфликт! С кем? Или с чем? Да с кем или с чем угодно! Невероятное разнообразие вариантов. Зацепил не того мужчину влюбился не в ту женщину сел не в тот кабриолет. И понеслась, полетела, поскакала безумным аллюром такая привычная, спокойная жизнь.
Рад ли он? Ну что вы, какая радость? А вот читатель рад. Крути, верти его на буйных волнах жизни. Бей, не жалей! Горячей, сильней! Только бы не видеть этих скучных, однообразных дней. Не смотреться в ничуть не кривое зеркало. Не ходить второй раз на работу.
Но этот конфликт не устроит уже меня. Мне не нужен попавший в засаду шторма корвет. Мне нужен батискаф, который спокойно и незаметно уйдет на глубину, пугать большеглазых рыб и ломать вековые кораллы. Его конфликт тих, сложен и не всем понятен. Его конфликт – он сам.
И он ненавидит себя? Не часто ли звучит в твоей голове этот вопрос, Александр? Не часто ли ты тревожно оглядываешься внутрь себя и слушаешь, как бродит, ходит, шипит в глубине твоя темная спутница? Нет, не часто. Могло бы быть гораздо
Обед окончен. Сигару? Пожалуй. Но вернемся в до-сигарную эру. Моему герою не слишком нравится его социальная роль. Не ненавистна, просто хотелось бы чуть иначе. Не лучше, в примитивном социальном понимании, а именно иначе. Ему бы не хотелось зависеть от вездесущих плетей социума.
Но как тут избавишься от плетей, когда у тебя жена, дети и годовой отчет через неделю. Не избавишься, не увернешься. Остается терпеть и представлять, что это не плети, а мех горностая. Но как же представишь, если горностая ты видел только на картинках?
Но ведь ты любишь свою очаровательную жену, своих чудесных детей. И работа тебе вполне нравится. Вот и оставляешь ты эти мысли на потом. На после годового отчета, после восьмого марта, после очередного дня рождения. После долгих дней, в которые ну никак невозможно отвлечься.
И ты даже не то, чтобы боишься, просто до конца не понимаешь, как отказаться от всего этого. И главное – зачем? Ведь ты очень хорошо осознаешь, что лучше-то не будет. Будет по-другому. Но как же жить с этим другим. Как жить со слезами жены, печальными взглядами детей, потерянным отчетом. Кем ты станешь, после всего этого? Ты уже не хочешь? Хочешь оставить все, как есть. Не ты первый.
Густой пепел упал мимо пепельницы на стол.
Надо сходить к морю. Посмотреть на волны, подышать бризом. Я вышел из ресторана и неторопливо зашагал по петляющей улице. Хорошо на улице. Солнце смеется беззвучным, лукавым смехом. Зелень, цветы со всех сторон. Восторженно смотрят на тебя, радуются тебе. Искренне, бескорыстно, лишь бы порадоваться. И сам ты вдруг начинаешь радоваться в ответ. Солнцу, зелени, цветам. Легкости шага, глупым, беспечным мыслям.
А навстречу тебе люди. Улыбаются, хмурятся, глядят с интересом или равнодушием, молчат и говорят между собой. И каждый спешит или не торопится по своей очень важной, а может, легкомысленной дороге. И бывает – столкнутся они да тут же разойдутся по разным переулкам.
Конец ознакомительного фрагмента.