Стать победителем

Иванович Юрий

– И откуда у него взялось таинственное оружие? – дивился поцарник.

– Похоже, что с тем оружием его ждал на востоке барон Лев Копперфилд, – рассуждал вестник хороших новостей. – Такой вывод можно сделать из свидетельских показаний. И еще! Чуть не забыл. Началось знакомство баронов с защитниками форта с того, что они имели при себе куски легендарного тирпиеня, от мяса которого излечиваются любые болезни и заживают любые раны. Благодаря этому удалось спасти половину личного состава форта от отравления и ран. Остаток тирпиеня Борей отправил вместе с доверенными лицами прямо в ставку верховного главнокомандующего Трилистья, и там это волшебное средство спасло еще

полторы сотни тяжелораненых полководцев и особо отличившихся в сражениях воинов. Так что теперь оба барона только за эти деяния признаны национальными героями и их ожидают неисчислимые награды, титулы и денежные поощрения. Про то, как их будут чествовать за уничтоженных аспидов, ходят самые невероятные и противоречивые слухи. Поговаривают в том числе, что царь уже заготовил указ о присуждении героям графских титулов. Только и ждут того момента, когда о дальнейшей судьбе Цезаря Резкого и Льва Копперфилда станет известно хоть что-нибудь.

– И где они прячутся сейчас?

– След их затерялся на пути к Рушатрону.

Смел с досадой цокнул языком:

– Понятно, теперь имперские разведки, военные, тайная служба Моррейди и на шаг из столицы не выпустят парня. Особенно учитывая факт употребления таинственного оружия.

– Но почему он нам никакой весточки не отправил? – чуть ли не с обидой возмутился Миурти. – Мы тут ждем, ищем, переживаем.

О таком очевидном поступке стал рассуждать Саабер:

– Вначале он спасал свою жизнь, потом воевал, затем опять бежал, а скорее всего, попытался вернуться домой в Пимонские горы. Так что подумать о нашей доле ему наверняка было некогда. Это если не вспоминать о том, как жестоко мы с ним поступили, затолкнув в него три первых щита.

– Вот! – подпрыгнул на месте поцарник при этих словах. – Самое главное! Как же он выжил, если люди больше двух суток после смещения щитов на одно тело не живут?

Наставник и руками развел, и плечами пожал, и скривился, словно отвар в его кружке вдруг стал горьким или кислым:

– Понятия не имею! Только и могу предположить, что первые щиты, оказавшись вместе в одном желудке, попросту уничтожили друг друга. Вот только не представляю, как при такой войне в собственных внутренностях человек может выжить? По всем научным выкладкам, он должен загнуться от жуткой боли еще в первые часы, а потом впасть в кому с дикими судорогами. Несколько случаев глотания сразу двух первых щитов описаны в столичных хрониках нашего царства, там смерть несчастных наступала именно в таком порядке.

Минуту всеобщего раздумья оборвал вопрос Миурти:

– А есть данные о глотании сразу трех щитов?

– О глотании – нет. А вот о приложении сразу трех на тело – есть. Целых три случая описывается. – Саабер оглядел слушателей, словно сомневался, говорить ли дальше. Но все-таки продолжил с нотками страшной вины в голосе: – На третьи сутки носители умерли, всего лишь за один час выгорев изнутри до состояния каменного угля. Щиты при этом тоже погибли. Именно поэтому я меньше всех из вас надеялся на спасение Борея. Честно говоря, и сейчас до конца не верю. Вполне возможно, что его спутали точно с таким же инвалидом, точно с тех же Пимонских гор. А может, это барон Резкий приврал о месте своего рождения? Ведь после сражений он отправился в Рушатрон. Так сказать, для заметания следов о происхождении таинственного оружия. Ведь может быть такое?

Доставивший новости воин помотал головой:

– Нет! Все сходится в описаниях: рост, походка, манеры поведения, странное произношение, новые слова, умение выражаться, необычные знания и уникальные умения… все! Уверен!

Даже его щедрость и отменный аппетит. Ведь помните, как он съел почти всю нашу порцию на семерых? А про его обжорства во время пребывания в форту легенды пошли. Комендант ради такого гостя вынужден был вскрыть неприкосновенный запас, который хранится лишь для высоких гостей, таких как князь, поцарник и сам царь-батюшка. Да вы и сами почитаете, когда придут официальные бумаги.

Посыпались предположения, догадки и различные варианты сегодняшней судьбы Борея, и лишь чуть позже наиболее задумчивый Саабер озвучил причину своей задумчивости:

– О! К теме чрезмерного аппетита! Если щиты в желудке Борея самоуничтожились и он умудрился при этом выжить, то как раз это и способствовало неуемному поглощению пищи. Ведь знаете, как плохо питаются и как мало едят обладатели первого щита в первый год?

– Ну да, настоящие задохлики, – непроизвольно содрогнулся своими массивными плечами гигант Смел. – Я просто счастлив, что ни один из тех щитов тогда ко мне не прирос. Иначе…

– Иначе был бы такой же стройный и красивый, как я, – перебил его Миурти. После чего мечтательно вздохнул: – Как здорово, что наш Борей жив! Только бы еще узнать, где он сейчас и чем занимается. Ну и заодно сделать так, чтобы сюда как можно скорее вернулась Катерина.

Все три боевых товарища синхронно вздохнули и так же синхронно закивали. В данный момент им чрезвычайно важно было не пустить поцарника к границам империи Гадуни. А вернее, не пустить в Борнавские долины.

Глава одиннадцатая

В пути

Понятное дело, что в то время я не догадывался, что где-то у меня за спиной остались мои товарищи по плену в подземельях крепости Дефосс, да и вообще считал их давно погибшими. Ведь одно дело – просто совершить побег из тюрьмы, а совсем иное – пересечь чуть ли не треть империи людоедов, имея на хвосте взбешенную погоню.

Не знал я также, чем занималась в тот момент и Катерина с Верой и Марией. Но очень и очень надеялся на их благоразумие, женскую скромность и осторожность. Хотя как раз все эти положительные качества в их характерах и отсутствовали напрочь. Мои предчувствия настойчиво твердили: такие оторвы не станут отсиживаться за стенами или прятаться за спинами опытных ветеранов. Обязательно куда-то ввяжутся, где-то наскандалят и будут рваться на самое острие неприятностей.

«Как же, амазонки недоделанные! – фыркал я мысленно, не забывая внимательно осматриваться по сторонам и держа наготове свою самодельную пику с метателями. – Нет, чтобы высидеть пару дней да дождаться меня в Рушатроне! Так сразу как последние дуры ускакали мстить за мою пропажу! Тоже мне!»

Поняв, что мысли начинают вращаться по замкнутому кругу, переключился на окружающее пространство и вернулся к разговору с дедом Мирославом:

– И как там с хуторами или малыми поселками, которые в горах да глухих ущельях оставались?

– Пожалуй, люди там дольше всего продержались, – степенно повествовал ветеран. – Считай, после падения Грохвы, а потом и Леди еще лет сто там жили отчаянные авантюристы, одинокие старатели и малые команды искателей сокровищ и артефактов. Того добра в тех горах хватает. Жили они там, естественно, без жен и уж тем более без детей, иначе аспиды тех словно нюхом чуют на огромном расстоянии. А так за мужиками лишь изредка охоту блуждающие отряды устраивали. Или засады сооружали. Да только там воители опытнейшие подбирались, так просто не возьмешь. Вот и жили там поживали да в царство порой с трофеями наведывались.