Стать сильнейшим
Шрифт:
– Да, я не считаю Кеншина Карасу своим врагом, но я точно знаю, что ты– мой враг,– в голосе Тии настороженность, а взгляд зеленых глаз под необычными пушистыми ресницами красноречиво намекал, что стоит ученому не так рыпнуться– и она его убьет.– Тем не менее, ты прибыл сюда с ним, а потому я не стану убивать тебя.
– Но хочешь,– серые глаза сверкнули.
– Хочу.
– Это не просто идеология, Карасу-сан,– веско заметил Урахара.– Мы и Пустые– природные враги, какими бы похожими на себя прежних они ни стали. Убивать Пустых не просто наше призвание, убивать Пустых– наш инстинкт. Знаешь,
– Не особо.
– И правильно, я его уже прикончил. Но я, кажется, начинаю смутно понимать намерения Айзена. Простите, Вастерлорд-сан, при всем моем уважении я вынужден прервать вашу беседу. Но уверяю вас: если к несчастью я окажусь прав, то Кеншин Карасу сможет вскоре снова с вами… поговорить.
Урахара схватил Кеншина за шкирку и, невзирая на его сопротивление, потащил в сторону арранкара. Этим Пустым ни к чему знать, что они здесь делают, а близко сунуться не посмеют.
– Что это значит?– Кеншин вывернулся из хватки ученого.– И почему ты солгал про арранкара?
– Ты это уже понял,– Урахара очень серьезно взглянул на капитана десятого отряда.– И ты боишься это признать, я вижу страх в твоих глазах. Дело в том, что в тебе не только начало синигами, но и начало Пустого. Такое всегда происходит при рождении детей от матерей, которые подверглись нападению Пустых. Обычно в Сообществе Душ побеждает начало синигами, а в мире людей– начало Пустого, и такие люди становятся Подчинителями. В твоем случае начало Пустого повлияло на способность твоего занпакто, а так как ты поглощал намного больше Пустых, чем синигами, но развивал начало синигами, начало Пустого в твоей душе так и не исчезло и продолжило жить, пусть и в спящем состоянии. Возможно, что я ошибаюсь, но я уверен в одном: ни одно из твоих начал не исчезло.
– То есть ты хочешь сказать,– от услышанного вслух у капитана засосало под ложечкой, а он почувствовал себя так паршиво, так мерзко, как никогда не чувствовал до этого.– Что я одновременно и синигами, и Пустой?
– Нет. Ты не синигами и не Пустой. Твоя теория о векторах реацу верна, я уже получил данные, подтверждающие ее. Покажи мне ту атаку, свой стиль рукопашного боя. Ударь пару раз куда-нибудь.
Кеншин ударил, взмахом руки отправляя в барханы сгустки реацу. Урахара чуть прищурился и кивнул:
– Неутешительный результат. Я прав. Твоя атака… ты изменяешь вектор направления реацу на диаметрально противоположный. Только что ты применил технику высших Пустых под названием бала.
– Ясно,– кивнул капитан десятого отряда и сел на корточки, чувствуя себя совершенно разбитым, а пальцы зарылись в волосы.– И что мне делать? Ведь если остальные капитаны узнают, меня просто казнят. Господи, что же будет с моими девочками…
– От того, что ты обладаешь потенциалом Пустых, ты не перестаешь быть собой,– на плечо капитана десятого отряда опустилась рука.– Ты был и остался синигами, капитаном десятого отряда Кеншином Карасу. Ты можешь использовать серо и иерро, можешь освоить сонидо и уже применяешь бала, сможешь научиться открывать гаррганту, но вместе с тем твоя сила синигами не смешается с силой Пустого, как это происходит у арранкаров.
– Да уж…– вздохнул капитан.– Что же мне делать, а? Рассказать им?
– Расскажи,– Киске с сочувствием смотрел на напарника.– Я уверен, они тебя примут таким, какой ты есть. Они любят тебя. Юки, Йоруичи, Ячиру, Шаолинь, Бьякуя, Гин, Рангику, Кенпачи– они все тебя любят. Они– твоя семья.
– Спасибо тебе за все, Киске,– Кеншин поднялся, а в его глазах снова отражался тот стержень, который поддерживает его, не дает сломаться. Тот же стальной блеск, пусть и на фоне легкого беспокойства.– Как смотришь на то, чтобы посидеть, выпить и просто поболтать?
– Положительно,– чуть улыбнулся Урахара. У него не было друзей из-за слишком высокого интеллекта. Никого, кроме Йоруичи. Теперь появились все шансы завести себе друга, и не одного.
Вечер следующего дня
– Кеншин!– Йоруичи обрадованно повисла на шее непривычно грустно капитана.– О, Киске, ты тоже здесь? И Кенпачи! Я так рада вас видеть!
– Да, я тоже рад,– Зараки улыбнулся, и эта улыбка на его лице, спокойная, вполне нормальная улыбка, смотрелась как-то чуждо.
А вот Гин, Бьякуя и Рангику удивленно смотрели на обычно звероподобного капитана одиннадцатого отряда. Сейчас он казался им… нормальным, адекватным человеком, и сейчас становится понятной дружба между капитанами десятого и одиннадцатого отрядов, и только глубокий шрам на лице слегка портил впечатление.
– Тебя что-то беспокоит,– в глазах Уноханы светились тревога и забота.– Кеншин, что стряслось? Почему ты собрал нас всех вместе.
– Да, я тоже заметила, ты весь день был как на иголках!– Юки решительно взяла мужчину за руку.– Братик, что-то произошло? Что-то плохое?
– Вчера ночью я не был в мире людей,– начал говорить Кеншин.– И я не уходил в Руконгай. Я был в Уэко Мундо вместе с Урахарой. Простите, что солгал вам.
– Надеюсь, вы там были по важной причине,– в голосе Йоруичи зазвучала угроза, а Киске стало не по себе от ее жутковатого взгляда.– Урахара, ты ведь знаешь, что там не курорт. А если бы с вами что-то случилось?
– Йоруичи, дело совсем не в этом,– выдохнул капитан десятого отряда.– Все дело в том, что я… что моя душа… короче говоря, я могу использовать как силы синигами, так и силы высших Пустых.
А потом была реакция, которой Кеншин ну никак не ожидал.
– А, понятно,– махнул рукой Зараки.– А я всегда думал, почему это у тебя такая способность занпакто. Это оказывается, у тебя в душе есть росток силы Пустого, вот он так и проявился. И че, ради этого надо было разводить эту мыльную оперу?
Бьякуя и Гин синхронно вздохнули с облегчением. Рангику с тревогой взглянула на капитана, но в ее глазах он видел лишь беспокойство за него. Что до его девочек, они отреагировали так же, как Кенпачи. Абсолютно спокойно, только в глазах Уноханы блеснул заинтересованный огонек.