Стать сильнейшим

НекроХРЫЧ

Кеншин бросил взгляд на взмыленного капитана двенадцатого отряда. Было видно, что Киске спешил изо всех сил, и похоже, что причина для беспокойства у него весьма серьезная.

– Позвольте… мне пойти…– прохрипел Урахара.

– Отказано!– гаркнул Ямамото.

– Но мой лейтенант сейчас отправляется на место происшествия…

– Ну так заткнись и жди,– оборвал его капитан Карасу.– Не позорься, Киске. Верить в своих подчиненных также одна из обязанностей капитана.

– Капитан третьего отряда Оторибаши Роуджиро, капитан пятого отряда Синдзи Хирако, капитан седьмого отряда

Аикава Лав– вы немедленно отправляетесь на место происшествия,– велел Генрюсай.

– Простите, главнокомандующий-доно, но почему вы не отправляете меня?– подняла голову Унохана.– Если они тяжело ранены, им потребуется моя помощь.

– Отказано! Капитан четвертого отряда Унохана Ячиру, ты остаешься здесь. Мы не можем тобой рисковать.

Кеншин отметил, как потемнело лицо Ячиру, но женщина смирилась с приказом Генрюсая. Вскоре в зал вошли два старших члена кидо-отряда: капитан Цукабиши и его лейтенант Ушода.

– Кидо-отряд? Цукабиши? Давненько ты не появлялся на публике,– удивился Укитаке.

– Эй, Яма-джи, тебе не кажется, что отсылать туда еще и кидо-командира не совсем правильно?

– И кто же пойдет вместо него, Кьераку?

– Моя лейтенант,– Шунсуй повернулся к окну, складывая ладони рупором.

– Ты что, собрался ее просто позвать?– удивился Укитаке.– Но…

– Лиза-ча-а-ан!– окликнул Кьераку, и в окно тут же просунулась голова его лейтенанта.– Сколько раз я говорил тебе не подслушивать собрания капитанов.

– Да ладно вам,– буркнула Ядомару.– Что, ей можно, а мне нельзя?– лейтенант восьмого отряда подняла за шкирку упирающуюся Юки. Карасу тут же покраснела, перехватив строгий взгляд брата, легко вырвалась и скрылась внизу.

– Ты все слышала? Справишься?

– Конечно,– ответила Лиза и исчезла в сюмпо.

– Капитаны Кьераку, Укитаке и Кучики, на вас– безопасность Сейрейтей,– продолжил главнокомандующий Ямамото.– Капитан Карасу, лейтенант Карасу, вы остаетесь настороже, и если через четверть часа не придет ни одного сообщения, отправляетесь на место происшествия в разведку! В разведку, это и тебя касается, Кеншин Карасу! Разведка означает, что ты никуда не ввязываешься.

Взгляд капитана десятого отряда был красноречивее любых слов и тут же заткнул фонтан Синдзи, уже приготовившегося отмочить шуточку на эту тему.

– Все остальные остаются на своих постах и ждут распоряжений,– Генрюсай громыхнул посохом о пол.

Юки настигла брата лишь у самого расположения и схватила за рукав, останавливая и заставляя посмотреть на себя.

– Брат, что нам делать?– тихо спросила лейтенант.– Ты же знаешь, что там происходит?

– Не знаю. Догадываюсь.

– И ты будешь сидеть здесь?

– Осталось двенадцать минут,– Кеншин бросил короткий взгляд на наручные часы.– Подождем.

Сестра была не в восторге от решения своего капитана, но усилием воли усмирила свой нрав и последовала за братом. Сейчас им ни в коем случае нельзя подставляться.

По истечению отведенного главнокомандующим времени капитан десятого отряда немедленно отправился на место происшествий. То, что он там увидел, заставило его стиснуть зубы и материализовать занпакто: восемь капитанов

и лейтенантов лежали посреди кучи трупов, облаченные в белые костяные маски, совсем как у Пустых. И их реацу чувствовалась едва-едва, что означало лишь одно: процесс превращения подошел к концу. Капитан десятого отряда слишком хорошо знал, как этот процесс выглядит, он сам воспроизводил нечто подобное на Пустых в Уэко Мундо.

– Юки, немедленно отправляйся в Сейрейтей и доложи… что восемь капитанов и лейтенантов стали жертвами эксперимента по превращению синигами в Пустых.

– Но брат…– Юки коротко глянула на два начавших шевелиться тела и с тревогой воззрилась на брата.

– Немедленно,– рявкнул Кеншин.– Это приказ, а приказы не обсуждаются, лейтенант Карасу!

– Х-хорошо…– Юки сорвалась в сюмпо, стремясь как можно быстрее оказаться в кабинете главнокомандующего, сказать все то, что велел сказать брат и привести помощь. Девушка не увидела медленно поднимающихся синигами с масками Пустых.

Тем временем Мугурума завыл и бросился на капитана десятого отряда. Удар кулаком ушел в молоко, а грудь брызнула потоком темной крови из глубокой раны. Лейтенант Маширо возникла за спиной Кеншина и ударила носком туфли левый висок, но была небрежно поймана за ногу и рассечена пополам от паха до шеи. Третьей на капитана десятого отряда набросилась Хиери, орудуя катаной. Ставшая невероятно сильной и быстрой после пустификации, лейтенант двенадцатого отряда заставила Кеншина отступить на шаг и только после этого рухнула, рассеченная почти пополам– позвоночник не дал телу развалить на две части. Синдзи и Аикава набросились на него, также орудуя своими занпакто и медленно оттесняя капитана Карасу в сторону, Оторибаши зашел за спину, едва не разрубив Карасу пополам и вынудив его отступить еще дальше. Взгляд Кеншина упал на Мугуруму: из маски на рану плеснула белая субстанция, полностью исцеляя повреждение. Обе половинки Куны срослись воедино, Хиери также вскоре исцелилась.

– Какие же вы проблемные,– процедил капитан Карасу, точным сокацуем заставляя Хачигена отступить и разрубая пополам Синдзи, но Хирако сросся, даже не успев упасть на землю.– Бакудо шестьдесят три, Садзесабаку!

Хиери забилась и завыла, смотанная от пяток до шеи ярко светящейся золотой цепью, но разорвать кидо не сумела. Серо, выпущенный лейтенантом Ядомару, разбился о данку. «Они чертовски быстро осваивают техники Пустых, пусть пока что инстинктивно,– помрачнел капитан десятого отряда.– Похоже, мне придется их всех прикончить до того, как сюда заявится подкрепление».

Спина полыхнула болью, кровь крупными каплями потекла по пояснице и бедрам, Кеншин рванул в сторону, едва успевая парировать удар Оторибаши. Синдзи стряхнул кровь с клинка и ринулся на него, утробно воя. «Сонидо? Так быстро?– обоих пустифицированных капитанов встретил сокацуй, Кеншин стиснул зубы.– У них нет разума, иначе пришлось бы совсем туго, но Хирако с одного удара пробил мое иерро…»

Напор семи пустифицированых синигами капитанского уровня все рос и рос, количество ран на теле Кеншина также стремительно росло, и зачастую это были отнюдь не безобидные порезы.