Стать сильнейшим
Шрифт:
====== Глава 13 ======
Глава рода Игараши стоял, как громом пораженный. Он не мог понять одного: как? Как можно отразить удар, который считается неотразимым уже более двухсот лет, и считается таковым не просто так? Десять дней он обучал сына секретным техникам клана, обычно передающиеся от одного главы к другому. Может, его сын избалован, но он неглуп и сумел освоить эти техники на высоком уровне, и что же?
Удивление, невольный страх, осознание потери сына и наследника навалились на мужчину словно мокрое, тяжелое одеяло, порождая отчаяние и ярость. Хотелось наброситься на Кеншина, разорвать его на части, отправить вдогонку своему сыну…
Не вышло. Короткая, спокойная, твердая речь оскорбила весь клан
Понемногу противоположная трибуна с теми, кто пришел поддержать Ворона, стала расходиться. Слабонервных студентов унесли или увели, кому как повезло, в здравпункт, остальные ушли своим ходом, и все они, кроме разве что сестры и синигами, заглянувших на дуэль, были подавлены. Еще бы, они по сути дети. Да, многие из них видели смерть, но вряд ли кто-то когда-нибудь видел то, что увидел сейчас. Как распадается на две половины тело, как во все стороны брызжет алая кровь, как вываливаются распоротые кишки со всем их содержимым, как вздрагивают в конвульсиях конечности…
Кулаки аристократа с хрустом сжались. Игнорируя предостерегающие возгласы, мужчина вскочил и решительно двинулся на поиски.
Своего оппонента аристократ обнаружил сидящим на обрыве под сакурой. Левая нога Кеншина свесилась в пропасть, правая, согнутая в колене, служила опорой для правой руки, согнутые пальцы которой подпирали лоб. Первым порывом было столкнуть парня в пропасть, но этот порыв быстро погас.
– Рожай давай,– услышал он усталый голос Кеншина.– Не знаешь, что сказать– проваливай, не стой над душой.
– Ты убил моего сына.
– И что? Я прикончил ублюдка, посмевшего посягнуть на мою сестру,– равнодушно отозвался Кеншин.– Знаешь, сколько я таких перебил? И столько же еще перебью, хотя Пустой его знает…
– Что? Да как ты смеешь так говорить о моем сыне?– аристократ схватился за катану, висящую на поясе по случаю дуэли сына.
– Убери ножик, дядя, не ровен час порежешься,– теперь вместо усталости в голосе Кеншина– откровенная насмешка.– Технически он может и не ублюдок, а на будущее тебе это будет уроком. Воспитаешь сына достойным человеком, а не охреневшим от вседозволенности сопливым недоноском.
В ответ аристократ выхватил катану и направил ее в спину Кеншина.
– Что ж, видимо, по-хорошему до тебя не доходит,– голос Кеншина стал тише и глуше, не предвещая ничего хорошего.
И тут на плечи аристократа обрушилось чудовищное духовное давление, от которого задрожали колени, а по лицу потек холодный пот.
– Йо!– раздался грубый голос за спиной, не предвещающий ничего хорошего. Аристократ медленно обернулся и невольно сжался под жутким взглядом капитана одиннадцатого отряда Кенпачи Зараки, о котором за две недели сложилась крайне зловещая репутация. Огромная, невероятно огромная даже по меркам капитанов реацу, высочайшие боевые навыки, наружность грубого рубаки, дополненная отнюдь не милым и прекрасным характером. За две недели на посту все без исключения члены одиннадцатого отряда прониклись глубоким уважением к своему новому капитану, а остальных Кенпачи Зараки пугает до дрожи. Убивший своего предшественника с одного ленивого удара мечом, он разительно отличался от грубого и неотесанного Кингаджоу. Единственное, в чем они были похожи– грубая внешность и огромные размеры, но не более того.
– Кеншин,– Зараки перевел высасывающий душу взгляд на сидящего на обрыве парня.– Че этому уроду от тебя надо?
Аристократ почувствовал вялый прилив негодования, но промолчал.
– Очевидно, он хочет своей зубочисткой сделать во мне лишнюю дырку,– отозвался Кеншин, поворачивая голову.– Ну что, Игараши? Так и не осмелишься бросить мне вызов здесь и сейчас? Если тебя смущает Кенпачи… что ж, ты не против, если я ненадолго отлучусь с этим… аристократом?
– Не-а,– зевнул Кенпачи и подошел к краю обрыва, вдыхая полной грудью. Секунда– и самый жуткий синигами в Готей-13 уселся на краю обрыва, свешивая ноги вниз, положил меч на колени и, опираясь спиной на растущее у самого края дерево сакуры, удовлетворенно улыбнулся.
– Классный вид,– оценил Зараки.
Кеншин поднялся и чуть усмехнулся.
– Ну что ж, Игараши, или как там тебя, пойдем. Кровная месть это не дуэль, мы можем сразиться где угодно.
– Странно, что какой-то простолюдин разбирается в подобных тонкостях,– усмехнулся аристократ.
– Странно, что аристократ считает элементарные понятия тонкостями,– вернул комплимент Кеншин.
Академия Синигами располагалась неподалеку от первого района, между скалистыми горами и речной долиной. Эти горы зачастую выбирают для проведения боя, тренировки или для мести. Если для дуэли требуется серьезный повод, то для кровной мести подобного повода не требуется, и такой бой называть дуэлью не совсем правильно, ведь в случае с местью нет арбитра и секундантов, нет дуэльной площадки и возможных зрителей, нет дуэльного кодекса.
Аристократ выбрал поле боя для их схватки. Это было горное плато размером с футбольное поле между ущельем, обрывом и почти отвесными скалами. Попасть на него можно было только с помощью сюмпо, иначе преодолеть природные заграждения не представлялось возможным.
– Здесь нам никто не помешает,– недобро усмехнулся аристократ.
– Это точно,– спокойно ответил Кеншин.– Не хотелось бы, чтобы Кенпачи вмешивался, он может попросту не сдержаться.
Аристократ обнажил катану и возник перед Кеншином, нанося мощный рубящий удар. Парень не стал материализовывать занпакто, он просто качнулся вперед и вправо, перенося вес на правую ногу, захватил руку с катаной и, вывернув ее вверх, развернулся на опорной ноге и с силой всадил колено правой ноги в живот своего противника. Аристократ сгруппировался и сумел немного повернуть корпус так, чтобы удар прошел вскользь. Кеншин чуть усмехнулся, распрямляя ногу так, что стопа врезалась в голень опорной ноги. Кость вспыхнула болью, Игараши выпустил в своего противника бьякурай, вынуждая Кеншина разорвать дистанцию, и отскочил в сторону, прихрамывая на правую ногу. Рука аристократа скользнула к ноге и окуталась зеленым светом, всего на мгновение, просто обезболить. «Не тратит реацу на полное исцеление,– кивнул Кеншин.– Умно, реацу может пригодиться». Сам он не раз сталкивался с ситуациями, когда ему приходилось сражаться на износ, до последней капли сил и реацу, что и научило парня не разбрасываться энергией направо и налево.
– Неплохая попытка,– оценил Кеншин, материализуя и обнажая меч. Клинок слегка зарябил и засветился изнутри едва заметным синим светом, давление реацу, которое парень перестал сдерживать, породило небольшую ударную волну, разметавшую пыль и песок во все стороны. Парадоксально, но на сдерживание своего давления реацу приходится затрачивать немало энергии, причем подобное сдерживание замедляет регенерацию реацу. Да, такой трюк неплохо развивает резерв… за счет почти постоянного его опустошения. Потому дуэли и проводятся на рассвете, когда тело только проснулось, и за время сна реацу полностью восстановилась.