Стать сильнейшим

НекроХРЫЧ

– Ах ты мелкая вредина!– выдохнул Кеншин.– Так весь этот спектакль только для того, чтобы вытащить меня в этот АД?

– Братик, не все так плохо!– смеялась Юки, прижимаясь к брату, и вдруг перестала смеяться.– И мне на самом деле одиноко… без тебя…

И снова щенячий взгляд, полный мольбы и любви. Ну как отказать такому ангелочку?

– Ну хорошо,– тяжко вздохнул парень– на что только не пойдешь ради Юки. Сестренка тут же улыбнулась от уха до уха и повисла на шее братика.

– Ну вот и славно! Завтра в десять часов у ворот, не опаздывай! И даже не пытайся сбежать!

«А Кен-тян у

нас тот еще подкаблучник!»– весело хихикнула Кьюкетсуки на краю сознания.

«Не буди во мне зверя, женщина!– прорычал Кеншин.– Он итак не высыпается».

Ответом парню стал мелодичный смех его занпакто. Парень только вздохнул и поплелся в спальню. Юки стояла к нему спиной в одном халатике, распутывая поясок. Услышав, как подошел брат, девушка маняще улыбнулась через плечо и повела плечами, сбрасывая нежный шелк. Волна черных волос рассыпалась по плечам, доходя до талии, Кеншин скользнул взглядом по волосам и задержался на подтянутой попке, так и просящейся в руки. Сестренка медленно закружилась, позволяя брату вдоволь налюбоваться ее телом, после чего плавным грациозным шагом двинулась к нему.

– Тебе понравилось?– чуть наклонила голову эта чертовка, видя, что парень не в силах оторвать горящий взгляд от аккуратных вишневых сосочков. Кеншин справился с собой и поднял на сестренку взгляд.

– Ты такая красивая,– прошептал Карасу.– Юки…

Парень чуть улыбнулся, чувствуя ладошку сестренки на своем лице. Раньше секс с сестрой казался чем-то неправильным, теперь же он считает это нормой. Он любит свою сестру, ему нравится близость с ней, зачастую именно Юки проявляет инициативу.

Сладкий стон сорвался с губ девочки. Кеншин улыбнулся, и снова приник к ее губкам в страстном поцелуе. Их ждет еще одна длинная ночь...

Утро следующего дня

Утро выходного дня встретило их в одной постели– а где им еще быть? Юки смешно сморщилась и попробовала улизнуть от зайчика, щекочущего ее веки, но солнечный блик оказался упорным и не отставал, пока девочка не зарылась лицом в грудь брата. Юки вздохнула и открыла глаза, блаженно улыбаясь.

– Доброе утро, малыш,– улыбнулся ей брат и легко поцеловал, заставив девочку затрепетать и прижаться к нему.

– Прекрасное утро,– прошептала Юки, разрывая поцелуй.– Братик… рядом с братиком так хорошо…

– Прости, но тебе пора на занятия кидо,– тихо шепнул ей брат и не удержался, чтобы не лизнуть сладкое ушко. Юки ахнула, подаваясь навстречу, но Кеншин уже покинул постель и двинулся в душ.

Девушка взглянула на настенные часы. Ровно восемь, и почему брат так рано ее будит? Впрочем, ей нравится по утрам нежиться в кроватке, наслаждаясь той эйфорией, окутывающей ее, наслаждаясь слабостью и легким дискомфортом– свидетелем прекрасной ночи. Юки поняла, кого нужно благодарить за эти мгновения рая по утрам и испытала прилив благодарности к брату. Шум воды быстро прекратился, Кеншин вышел из душа, вытираясь полотенцем и абсолютно не стесняясь сестры, а Юки получила возможность полюбоваться его телом, пока ее брат не спеша одевался. «Не самые здоровые отношения у нас,– подумала девушка и блаженно улыбнулась.– Ну и пусть. У меня самый лучший братик, и я так счастлива…»

– Сегодня ты тренируешься?– спросила Юки у брата, надевающего

удобные мягкие полуботинки.

– Да, но недолго, всего часа три,– Кеншин склонился над Юки и легко поцеловал сестренку, через несколько секунд отрываясь от сладких губ.– К обеду я буду уже дома, потом сходим по магазинам, как и договаривались.

– Как скажешь,– мило улыбнулась Юки и потянулась. Кеншин кивнул и двинулся к дверям. Все-таки хорошая у него сестра.

Парень прикрыл за собой дверь и посюмповал в сторону гор, уже чувствуя там знакомую реацу.

Капитан Унохана уже ждала его на их площадке, расплетая косу.

– Ты опоздал,– произнесла женщина и поднялась, выхватывая из ножен катану. Выпад– Кеншин с трудом блокировал ее удар и подсек женщине ноги. Унохана подпрыгнула и развернулась в воздухе, нанося страшной силы удар ножкой в грудь парня и заставляя отступить его на шаг.

– Ну как, договорился со своей сестрой?

Вопрос прозвучал совершенно неожиданно и сбил концентрацию, из-за чего на лице парня появился брызнувший кровью порез.

– Вы о чем?

– О том. Я знаю, что она плохо воспринимает тренировки, во сколько ты сегодня хотел закончить?

– В полдень.

– Хорошо, не хочу мешать твоей личной жизни,– слегка улыбнулась Унохана и снова атаковала. Кеншин парировал удар и перешел в контратаку. Еще полчаса ему нужно выживать, сопротивляясь постепенно нарастающим в силе, скорости и точности атакам капитана– это Унохана называет «утренней разминкой». Затем она покажет ему новые приемы, связки и комбинации, после чего даст полчаса на отработку– не в том смысле, что перестанет на него нападать, а в том, что не будет стремиться его убить. Оставшееся время– чуть больше полутора часов– она уже будет всерьез пытаться его убить, применяя только те связки и комбинации, которые они уже успели изучить. Казалось бы, по идее они должны быть на равных, но против усердия парня встают огромная реацу и колоссальный боевой опыт его наставницы.

Два с половиной часа спустя

Кеншин уклонился от прямого удара, повернулся к противнице правым боком и втянул живот, проскальзывая рядом с ее клинком и мощным ударом сверху вниз заставил ее парировать, комбинируя связки и стили– используя только то, что показала Унохана, выжить невозможно, женщина дала азы, остального он должен достичь сам–, после чего стремительно разорвал дистанцию и атаковал ее слева.

– Хорошо,– Унохана неожиданным выпадом лишила его оружия и медленно вложила свою катану в ножны.– На сегодня хватит. Ступай и приведи себя в порядок.

Кеншин кивнул и взмахом руки призвал катану, материализовал ножны и вложил в них свою катану.

– Я всегда хотел спросить насчет шикая,– вдруг вспомнил Кеншин– обычно ему не до вопросов.

– Я знаю, что ты хочешь спросить,– улыбнулась Унохана своей обычной милой улыбкой, заплетая косу.– Со временем ты поймешь, что любой стиль кендзюцу, любая школа фехтования универсальны, если ты будешь чувствовать клинок единым с собой, как часть своего тела.

– Я понял,– только и кивнул парень. У него плохо получается сливаться со своим оружием в единое целое, но он не скажет этого Унохане. Зачем, если наставница и так видит его промахи? Зачем унижать себя нытьем?