Стать сильнейшим
Шрифт:
«Черт,– Сакадзуки парировал несколько неожиданно мощных ударов.– Я не мог настолько ослабнуть за эти две недели, это просто невозможно! Я проверял свою реацу до начала поединка, она уменьшилась лишь ненамного, но почему же тогда его реацу, в прежнем бою едва достигающая моей, сейчас на голову превосходит мою?»
Кеншин, пользуясь длиной клинка, практически сразу захватил инициативу и навязал противнику свою манеру боя, то и дело касаясь тела экс-капитана острым лезвием, а потоки реацу, движущиеся по клинку, превращали его в подобие цепной пилы, значительно утяжеляя и углубляя раны. В то же время парень тщательно парировал удары
– Бакудо шестьдесят один, Рикудзёкоро,– палец левой руки Кеншина указал в сторону источника реацу, не видного за клубами дыма и пыли. Сакадзуки стиснул зубы и не успел уйти от ловушки, поймавшей его и блокировавшей движения.
«Черт, откуда у такого сопляка такая сила?– Сакадзуки решительно сжал занпакто.– Раз уж тебе так хочется…»
– Банкай, Сакеби Хоноони.
Кеншин тут же разорвал дистанцию, спасаясь от вала реацу, принявшей облик испепеляющего пламени:
– Бакудо восемьдесят один, данку.
Перед парнем возник прозрачный прямоугольный барьер достаточной силы, чтобы остановить поток реацу, а сам Кеншин с явным интересом воззрился на своего противника.
Клинок катаны словно исчез и заменился струей белой плазмы, принявшей общие черты клинка, вокруг противника бушевало яростное пламя, грозя уничтожить все, что приблизится.
– Ух ты, какой интересный банкай!– восхитился Кеншин.– Сильный и вместе с тем мобильный, точный. Но скажи, долго ли ты со своими ранами…
Белая серповидная вспышка заставила Кеншина заткнуться и стремительно прыгнуть в сторону, спасая свою задницу. Вал плазмы оставил в песке глубокую борозду, вокруг которой медленно остывала внушительная, метров пять от краев борозды, лужа стекла.
– Мне долго не надо…– прохрипел Сакадзуки и закашлялся, сплевывая кровь.– Достаточно… один раз тебя коснуться… и ты труп…
– Вот оно что,– Кеншин вытянул тати в сторону.– Тогда… низвергните все сущее во мрак, Кьюкетсуки то Ёроони!
Мощная колонна синей реацу остановила три потока испепеляющего пламени, приготовившиеся захлестнуться вокруг Кеншина, и погасила их. Три действующих капитана и один бывший с невольным интересом воззрились на шикай Кеншина.
– Ого,– только и произнесла Унохана.
– Да уж, неожиданно,– Йоруичи с явным интересом рассматривала Кеншина.
– …– главнокомандующий оставил свое мнение при себе, но видимо, он тоже удивлен.
Кеншин чуть усмехнулся и качнул левой рукой, на которой покоился средних размеров пехотный щит с гравировкой в виде дракона в центре, окруженного алым ореолом. Алый ореол постепенно ослабевал, и к краю щит становился совершенно черным. Правая рука продолжалась в длинный массивный одноручный меч. Черный клинок с алыми отливами и узорчатым долом, точно такой же узор на в меру широкой прямой гарде и на массивном навершии.
Сакадзуки атаковал потоками пламени и, прикрывшись ими, возник за спиной Кеншина и ударил. Плазменный клинок столкнулся с черным мечом и беспомощно замер, а три потока пламени ударили в щит и втянулись в него без остатка.
– Что?– удивился капитан и едва успел отскочить. Противник остался стоять на месте, но спина вдруг вспыхнула болью из глубокой рубленой раны. Однако не так страшна была рана, как ощущение холода и слабости, пронзивших все тело и быстро исчезнувших.
– Уцусэми,– тихий голос за спиной. Прыжок в сторону, взмах мечом– белый серп столкнулся с окутавшимся черным туманом щитом и полностью втянулся в него, а когда туман опал, Сакадзуки увидел, что дракон начал светиться синим светом.
Тут махнул черный клинок, отправляя в капитана черный серповидный всполох. Сакадзуки попытался заблокировать удар встречными потоками пламени, но потоки просто гасли, столкнувшись с черным всполохом. Сакадзуки едва успел уклониться и обнаружил, что всполох погас. Краем глаза экс-капитан рассмотрел легкое колебание и едва успел парировать страшной силы рубящий удар.
– Ах ты…– Сакадзуки бросил взгляд на перекрестие двух мечей и обнаружил, что плазма стекалась к черному клинку и впитывалась в него без следа!
Низ живота вспыхнул болью, ноги потеряли опору, а вдогонку отправились три черных всполоха, заставляя капитана попрыгать как следует. Потоки пламени, выброшенные в Кеншина, впитались в щит без следа.
– И это все?– вздернул бровь Кеншин.– Даже лучший банкай с хреновым владельцем годен лишь для показухи, не более. Бакудо семьдесят пять, Гочутеккан!
Сакадзуки стиснул зубы и направил вверх колонну пламени, испепеляя падающие столбы, грозящие приковать его руки, ноги и шею к песку, а в грудь полетел синий шар сокацуя.
– Бьякурай,– Кеншин направил палец на колено противника, уклоняющегося от вспышки синего пламени. Сакадзуки парировал мощную белую молнию клинком и исчез в сюмпо, уклоняясь от черного всполоха.
«Черт,– Сакадзуки носился вокруг своего противника, стоящего неподвижно в центре арены.– Этот сопляк просто дьявольски силен!»
Но его тело постепенно начало сдавать. Запас реацу иссяк гораздо раньше, чем он ожидал, и теперь собственный банкай начал жечь его тело. За этими ощущениями Сакадзуки упустил момент, когда Кеншин исчез и ударил. Тяжелый черный клинок, наполненный убийственным количеством реацу, которая у этого парня словно и не заканчивалась, опустился на него столь внезапно, что Сакадзуки не успел толком парировать: Кеншин поймал его меч щитом и отвел в сторону. Лишь шаг назад спас капитана от немедленной смерти, впрочем, не надолго.
Кровь потоком брызнула на песок, страшный холод пронзил все тело, из которого, казалось, выдернули позвоночник.
Плазма втянулась в клинок занпакто, пылающее повсюду пламя опало, после чего Сакадзуки сделал шаг в сторону и рухнул на колени, не в силах стоять. «Что произошло?– Сакадзуки поднял взгляд на противника.– Какого… черта… невозможно…» Перед глазами все не то что двоилось– четверилось, сил не осталось совершенно. Последнее, что увидел бывший капитан десятого отряда Сакадзуки– торчащий из груди клинок, после чего над его сознанием мгновенно сомкнулась блаженная темнота без боли и слабости.