Стать сильнейшим
Шрифт:
Гин следовал за капитаном и не отпускал Рангику ни на шаг в сторону, настороженно оглядываясь. Кеншин шел довольно быстро, встречные синигами косились на них с презрением и превосходством, но видя, с кем они идут, молчали в тряпочку и лишь вежливо кланялись капитану. Кеншин отвечал им мимолетными кивками, один раз остановился переговорить с лейтенантом. Гин быстро заметил кандзи «13» на его шевроне, а по дружеской манере разговора сразу понял, что капитан десятого отряда и лейтенант тринадцатого являются хорошими знакомыми, если не друзьями.
А потом на капитана набросился жуткий громила с прической «дикобраз»
– Йо, Кеншин!– гаркнул громила. Карасу отбросил меч противника в сторону. Тати превратился в полосу ярко-синего света и впитался в ладонь, а его противник вложил свой зазубренный клинок в ножны.
– А это еще что за мелюзга?– жуткий взгляд громилы заставил детей невольно потупиться и опустить глаза.– А-а-а, понял, это ради них ты сорвал нашу дуэль.
– Именно, Кенпачи, именно,– непринужденно ответил Кеншин. Капитан одиннадцатого отряда задумчиво почесал мускулистую, в меру волосатую грудь, виднеющуюся из разреза косоде, только вот Гин отметил, что цепкий, изучающий, проницательный взгляд, которым этот громила на мгновение смерил его и Рангику, совсем-совсем не вяжется с его поведением и обликом варвара. И тут Гин вспомнил его. Кенпачи Зараки, капитан одиннадцатого отряда.
– Ну ладно,– в глазах Зараки проскользнула легкая тень сочувствия и сожаления.– Тогда я завтра загляну.
Капитан убрался, быстро растворившись в улочках, а его реацу как-то подозрительно быстро перестала давить на детей. Рангику отдышалась, со страхом глядя вслед Зараки.
– Он такой страшный…– прошептала девочка.– Капитан-сан, а почему он на вас напал?
– Кто, Кенпачи? Это своего рода ритуал вежливости,– усмехнулся Кеншин.– До того, как он поступил в Готей-13, а я– в Академию Синигами, мы путешествовали вместе и частенько сражались. Пришли.
Гин и Рангику уставились на огромные белые ворота с кандзи «10» на них. Кеншин несколько секунд просто стоял, с каждым мгновением все больше мрачнея, после чего гаркнул:
– Вы что там, уснули все? Открывайте чертовы ворота!
Ноль реакции. Рангику вздрогнула, кожей почувствовав, как капитан медленно, но верно приходит в бешенство.
– Ну я вам сейчас всыплю,– прорычал он и оглянулся на детей.– Постойте здесь и никуда не уходите, я скоро.
А дальше капитан одним красивым прыжком перемахнул пятиметровый забор, за которым тут же раздались звучные шлепки ударов и негромкие, плохо различимые реплики. Судя по тому, с каким чувством говорил их капитан и что вместо знаков препинания были слышны звучные шлепки ударов, он тихо и с чувством материл своих подчиненных, проводя воспитательный процесс.
Ворота медленно и бесшумно открылись, впуская детей внутрь. Рангику охнула, увидев четырех избитых в кровь синигами, с тихими стонами пытающихся собрать себя с посыпанной песком дорожки, и злого капитана у рычага управления.
– Совсем распустились,–
Судя по ужасу, отразившемуся на четырех лицах, капитан отправил их как минимум на третий круг Ада, но четверо покорно буркнули:
– Есть две недели в одиннадцатом отряде…
Кеншин повернулся и удивленно взглянул на детей, с круглыми глазами созерцавших эту картину.
– Что? С ними иначе нельзя, иначе совсем нюх обронят. Извините, что так вышло, пойдемте.
Из главного корпуса навстречу капитану вышла его лейтенант и сестра по совместительству. Завидев грязных, ободранных и явно голодных детей Юки всплеснула руками и, ничего не спрашивая у своего брата, взяла их под опеку.
– Это Юки, моя сестра и мой лейтенант, она позаботится о вас лучше, чем я,– ободряюще улыбнулся Кеншин и притормозил одного из рядовых.– Найди мне шестого офицера и отправь в мой кабинет.
– Так точно, капитан-сама!– слегка поклонился синигами и испарился в неизвестном направлении. Юки протянула Гину и Рангику руку, но они тут же отступили на шаг. Девушка не обиделась и поманила их за собой.
Гин настороженно оглядывался и не отпускал Рангику от себя ни на шаг. Если капитану он еще немного доверял, то к его сестре не испытывал ничего, кроме неприязни, как и ко всем синигами.
– Давайте вы сначала умоетесь, а потом я отведу вас в столовую,– говорила им Юки. Веселая, добрая девушка вела их по расположению и что-то непрестанно говорила. Им часто встречались синигами, но они отличались от тех, что были там, вне десятого отряда. В глазах трех юношей и девушки, встреченных ими, Гин увидел любопытство, интерес, сочувствие, но никак не презрение и не превосходство.
– Кейми, постой!– Юки остановила девушку.
– Да, лейтенант Карасу-сан?– тут же подскочила к ним невысокая улыбчивая девушка с темно-русыми волосами и коротким хвостиком, торчащим на задней части темени.
– Сходи к завскладом, и вели ему поискать какую-нибудь детскую одежду. И да, если будет упрямиться, передай, что по приказу лейтенанта. Если продолжит упрямиться– скажи, что я зайду к нему и уши откручу.
– Как скажете,– коротко поклонилась девушка и убежала куда-то в сторону, целеустремленно направляясь к одному из помещений.
Юки отвела детей в купальню и, пока они принимали ванну, попутно знакомясь с данным плодом цивилизации (до этого дети купались только в реках и озерах, изредка забредая на горячие источники), им принесли новую одежду. Завскладом впечатлился угрозой, переданной Юки, и каким-то неизвестным науке образом умудрился найти на складе одежды для взрослых синигами целый ворох одежды. Ну еще бы, лейтенант, как и капитан, слов на ветер не бросает, но если наказание капитана вещь неприятная, то кара лейтенанта– еще и крайне болезненная. Что Кеншин? Ну двинет пару раз в рыло, им, мужикам, не привыкать, тем более что три дня в неделю они сами старательно бьют друг другу рожи вне зависимости от должности. Девушек капитан не бил, их он порол. Наверное, именно из-за такого вполне подходящего по полу и при этом унизительного наказания девушки в его отряде вели себя прилично и творили непотребства– «залетали», как говорили в одиннадцатом отряде– очень редко. Что до Юки... ее меры наказания лучше даже не вспоминать, нервы целее будут.