Стать сильнейшим

НекроХРЫЧ

Рядового в очередной раз перекосило. Если Кеншин быстро привык к трем маленьким, но очень мощным генераторам хаоса в своем отряде, то его бойцы до сих пор икают, вспоминая первый день. Вот и сейчас Камаиказе недоумевал, как можно настолько фамильярно, капризно и нагло прерывать думы капитана, и уж тем более врываться в его кабинет с помощью сюмпо, да еще через окно!

– Что такое, Рангику?

– Они опять дерутся и мешают мне общаться с моим занпакто!– капризно надула губки Матсумото.

Услышав это, рядовой тихо убрался в полнейшем шоке. “Как можно настолько нагло и капризно разговаривать с Карасу-сама?”– недоумевал Камаиказе

и... втайне завидовал Рангику. Да, эти три чертенка приносят уйму проблем, но отрицать их таланты– верх глупости. Чего стоит один Ичимару-кун, уже достигший шикая и неплохо владеющий поступью. К тому же, капитан относится к ним снисходительно, лейтенант прощает все их шалости, а за попытку выпороть Бьякую за проломленную стену четвертого барака Юки со словами “Нельзя обижать маленьких!” отправила трех синигами прямиком в четвертый отряд, и они до сих пор не вернулись оттуда. Так что помешать им решительно невозможно, даже третий и четвертый офицеры побаиваются связываться с милым лейтенантом.

– Можешь позаниматься здесь,– великодушно разрешил капитан, кивая в сторону коврика, на котором он сам медитирует минимум по часу в день, тренируясь во внутреннем мире.

– Спасибо, Кеншин-сан!– взвизгнула обрадованная Рангику и тут же уселась на коврик в позу медитации. Матсумото освоила сюмпо только неделю назад и все это время двигалась исключительно с помощью поступи, а если учитывать характер ее шуточек, весь отряд стонет от ее проделок.

Капитан десятого отряда дождался, пока она погрузится в свой внутренний мир, и поставил вокруг девочки кеккай. Мало ли, не хватало еще кабинет заново отстраивать.

– Капитан Карасу-доно!– в кабинете возник посыльный и забился, пойманный за шкирку Кеншином. Как и всякий самодовольный идиот из первого отряда, он решил красиво возникнуть на ковре в коленопреклоненной позе, но врываться в кабинет капитана десятого отряда через окно могли лишь трое: Йоруичи, Рангику и Юки. Остальных Кеншин мог вышвырнуть самым грубым и жестким способом, что с удовольствием проделал.

Свистнув в воздухе и заложив правильную параболу, снаряд под кодовым названием «посыльный» пролетел в небе над Сейрейтеем около двухсот метров, окинул взглядом город с высоты синигамского полета и проломил головой крышу мансарды одиннадцатого отряда, приземляясь точно на спящего капитана Зараки.

Судя по возмущенному реву и содрогнувшемуся от волны выпущенной реацу Сейрейтею, Кеншин понял, что попал точно в цель. Капитан удовлетворенно усмехнулся, наслаждаясь маленькой местью за разрушенную стену. Ну а то, что сейчас пребольно огребает посыльный– сам виноват, нефиг так невежливо вламываться.

Десять минут спустя к Кеншину прилетела адская бабочка– срочный вызов к главнокомандующему. Кеншин вздохнул и отложил отчет.

– Юки!– окликнул он сестру, работающую в соседнем кабинете.

– Да?– дверь приоткрылась, и в ней появилась голова сестры.

– Присмотри за Рангику,– кивок на коврик с девочкой.– Меня вызывает главнокомандующий.

– Хорошо…– Юки взглянула на девочку и не удивилась тому факту, что капитан заключил ее в кеккай. Причем довольно мощный кеккай, такого достаточно, чтобы защитить целый дом. От этих милых детишек можно ожидать всякого, а отстраивать заново свой кабинет капитану совсем не хочется.

Капитан десятого отряда выслушал очередной нагоняй от главнокомандующего с эпичным пофигизмом на лице. Внезапно в Сейрейтей зазвучали взрывы, примерно

в районе расположения пятого и седьмого отрядов. Зазвучал сигнал тревоги, издали донесся вопль о нападении на пятый и седьмой отряды и о спешной мобилизации всех их сил. Нехорошее подозрение закралось в душу капитана десятого отряда, и подтвердилось спустя минуту.

В кабинет главнокомандующего влетел злой, растрепанный и закопченный Хирако Синдзи. Не просто злой– выпученные, красные глаза отражали крайнюю степень бешенства, воздух вырывался из ноздрей с таким шумом, что боевые быки нервно курят в сторонке, а когда Синдзи заорал, брызги слюны долетели даже до стола главнокомандующего, а Кеншин быстренько сделал шаг назад.

– Ты… они… барак…– не мог справиться с эмоциями Синдзи. Как оказалось, капитан пятого отряда тащил за собой двух мальчишек. Бьякуя молча и безуспешно вырывался, что касается Гина, то он просто сложил руки на груди и, позволяя пяткам волочиться по полу, задремал. Ямамото посмотрел на мальчишек, на Кеншина и только вздохнул. Кеншин: facepalm.

– Успокойся и скажи, что они там натворили,– тихо произнес капитан десятого отряда.

– Они… эти засранцы… взорвали… два моих барака… ворота… полигон у Лава…– все еще не справлялся с эмоциями Синдзи, потрясая мальчишками. Гин проснулся и легко вывернулся из руки капитана пятого отряда, незаметно показав отбивающемуся Бьякуе язык. Возмущенный наследник клана Кучики от всей души заехал ногой в печень капитана пятого отряда и молча полез на Гина с кулаками. Теперь глаза Синдзи выпучились от боли и неожиданности, а сам он сложился пополам и рухнул мордой в пол, выставляя задницу выше головы.

– Прекратить!– зычно гаркнул Ямамото.

– Ну что я могу сказать,– негромко проговорил Кеншин, созерцая замерших мальчишек и замершего капитана.– Раз уж твой отряд не способен защититься от двух шалунов, то о какой подготовке может идти речь? Главнокомандующий Ямамото, я думаю, что стоит поднять вопрос о компетентности капитана пятого отряда, вернее, о полной нетрудоспособности Хирако Синдзи и невозможности его занимать такой ответственный пост.

– Че ты там вякнул?– прохрипел Синдзи и придушенно охнул: это Гин бросился под защиту своего капитана, причем так хитро, что его правая нога «случайно» засветила между глаз капитана пятого отряда.

– Ах вы…– зарычал полный решимости убивать Хирако, но с пола, да еще в такой позе– голова на полу, задница торчит вверх, ноги согнуты в коленях, руки все еще прижаты к животу– прозвучало крайне неубедительно. Бьякуя и Гин тут же спрятались за своим капитаном и выглянули, корча взбешенному Синдзи рожи. Если дело касалось вандализма, спарринга или выбешивания всех тех, кто не нравится Карасу-сама, Бьякуя и Гин проявляли редкое единодушие.

– Ну я вас…– Синдзи с ощутимым трудом поднялся с пола и напоролся, как на стену, на железобетонный взгляд капитана десятого отряда. За эти тридцать лет отношения между ними ни капли не улучшились, разве что Кеншин стал сдержаннее и все чаще срезал противника меткими подколками, лишь два раза сорвавшись до мордобоя– к счастью для Хирако, оба раза Зараки успевал отобрать у Карасу его занпакто. Эти два мордобоя, отправивших капитана пятого отряда две недели отлеживаться в лазарете, ненадолго сбили с него спесь и научили его трем важным вещам: рука у капитана десятого отряда тяжелая, попасться к нему в захват смерти подобно, и ни в коем случае не стоит его доводить.