Статьи
Шрифт:
В это время в лесах и болотах Белоруссии уже начали взлетать на воздух мосты и железнодорожные составы, взорванные партизанами. Слухи о партизанах доходили до Талаша, и снова его сердце загорелось неугасимым: желанием встать в их ряды и, как четверть века назад, громить врагов свободы и родины. Дед выходил во двор, с тоской смотрел на лес, такой желанный и близкий, хранящий в своих чащах отряды патриотов. Но деда никогда не оставляли одного. Оберегая Василия Исааковича, при нем всегда находился кто-либо из его родственников или знакомых. И в родной избе дед чувствовал себя, как в клетке. Так прошли осень, зима, прошла весна 1942 года, и наступило лето. Однажды родственники ушли из избы, и дед остался один.
Воспользовавшись
— Дед Талаш! Ты как сюда попал?
Дед знал, что из этой деревни много крестьян ушло в партизаны, что ненависть к врагу невидимым и неугасимым пожаром горит в этой деревне, и не боясь ответил:
— Ищу партизан. Где у вас партизаны?
И на другой день в эту избу явились двое вооруженных партизан. Крепко обняли и расцеловали они Талаша, сказали:
— А у нас только о тебе и разговор. Помним мы, как ты в гражданскую войну отряд организовал, как воевал… Только, думаем, стар стал Талаш, ушли его годы.
— А нет, не стар еще, — ответил дед. — Силы у меня еще хватит, могу я еще помощь оказать. Ведите меня в главный штаб.
Партизанское движение в Белоруссии к этому времени настолько разрослось, что были целые районы, куда оккупанты не осмеливались показываться. И вот повезли деда на лошадях из одной деревни в другую, через леса и болота и привезли, наконец, в глухое место, где находился партизанский штаб. Десятки людей окружили Василия Исааковича, обнимая и целуя его, — ведь каждый в этом районе знал Талаша и гордился им. Они любовно смотрели на этого невысокого деда, с покатыми плечами, с небольшой, будто литой из серебра бородкой, ласково улыбались, встречая его внимательный и зоркий взгляд.
Дед Талаш целый месяц жил среди партизан. Больные ноги не давали ему возможности принимать непосредственное участие в боях. Но не менее важную работу вел дед среди партизан и крестьянства Белоруссии. Прошлый опыт партизанской жизни помог ему в организации новых партизанских отрядов. Он ездил из деревни в деревню, из села в село, и каждый его приезд давал десятки новых бойцов для партизанских отрядов. Много хороших боевых советов дал Талаш и партизанским командирам. И снова, как и четверть века назад, имя Талаша, столетнего деда, вступившего в ряды защитников родины, загремело по Белоруссии. А когда нужно было послать в Москву представителя от партизан с докладом об их борьбе и с просьбой о помощи, единогласно решено было послать деда. Самолет примчал Талаша из вражеского тыла в столицу Советской страны. Здесь правительство наградило Василия Исааковича медалью «Партизану Отечественной войны» первой степени и, дорожа им, не пустило обратно в Белоруссию.
В лесах Белоруссии в партизанских отрядах вместо Талаша теперь воюют два его сына, и старшему из сыновей, Даниле, 69 лет.
Разве можно победить такую страну, где все, начиная от юношей и девушек и кончая столетним дедом, встали на борьбу с врагом за честь и свободу своей родины!
Русский матрос
Каждый раз, когда речь заходит о матросах, мне невольно вспоминаются слова адмирала Нахимова, говорившего своим офицерам:
«Матрос есть главный двигатель на корабле, а мы только пружины, которые на него действуют. Если мы не себялюбивы, а действительно слуги отечества, то мы и в матросе воспитаем сознательность в исполнении долга, смелость и геройство».
Вот золотые слова, данные для характеристики матросов и громадной их роли на корабле. Передовые флотоводцы хорошо это понимали. И всегда, когда матросами руководило разумное и любимое командование, — на поле брани они творили чудеса. С ними двести с лишком лет назад Петр I одержал при Гангуте неслыханную победу. Наш флот состоял из галерных гребных судов. У противника были линейные корабли. И враг не только был наголову разбит, но десять его судов и сам адмирал попали в плен. Это была первая победа нашего флота, положившая начало его славному будущему.
Так же ярко матросская доблесть выявилась в войне с французами в 1799 году. Крепость Корфу в Ионическом архипелаге, служившая основной базой французских морских и сухопутных сил, считалась неприступной. До этого никто не осмеливался штурмовать ее. И только наш гениальный флотоводец Ушаков решился на это. Его не останавливало ни то, что он имел эскадру из плохих кораблей, ни то, что на стороне противника было численное превосходство в людях и материальной части. Он мог надеяться только на свое мастерство в сражении и на неустрашимую храбрость своих подчиненных, значит, в основном, матросов. Высадив на сушу десант, он открыл с эскадры ураганный огонь по крепости. И через два дня под натиском русских моряков эта неприступная твердыня сдалась. Слава о русских матросах прогремела на весь мир.
Умели воспитать матросов, привить им чувство патриотизма и пробудить в них силу воли к достижению намеченной цели такие адмиралы, как Сенявин, Нахимов, Корнилов и другие лучшие представители нашего флота.
Самопожертвование, любовь к родине, к своему флоту, презрение к смерти, бесстрашие перед сильным врагом — вот основные черты русских моряков, которые они всегда проявляли в сражениях на морях и на суше. Их славные традиции передаются из поколения в поколение и никогда в них не заглохнут.
Это особенно ярко показала Севастопольская оборона, в свое время изумившая все цивилизованные народы. Соединенные нации, несмотря на громадное преимущество в живой силе и технике, одиннадцать месяцев бились против севастопольской крепости и хорошо поняли, на что способны русские матросы. Со слезами на глазах, с зубовным скрежетом моряки потопили родные корабли у входа в гавань, чтобы преградить путь неприятельскому флоту, и переселились на берег. Но и здесь, на суше, на бастионах, как и на воде, они являли собой образец воинской доблести. Имена простых матросов покрылись неувядаемой славой. В памяти народа не померкнет имя легендарного матроса Кошки. О его сказочных подвигах я слышал, будучи еще мальчиком, в глухом селе, когда я еще совсем не читал книг. А сколько было в Севастополе менее известных матросов, но показавших себя настоящими героями! Сколько было таких безвестных героев во всей истории русского флота!