Статус С
Шрифт:
Сигнал входящего вызова застал меня врасплох — я вздрогнул и присел, прячась за какими-то покореженными бочками, воняющими химикатами.
Флектор!
— Да?
— Надеюсь, у тебя хватило мозгов самому не соваться в тот квартал? — без предисловий спросил торгаш.
— Вообще-то я уже здесь, н-неподалеку. Пока осматриваюсь, и…
— Вали оттуда!
— Но я не могу! Я же сказал…
— Вали оттуда, говорю! — жестко перебил меня Флектор. — Там с минуты на минуту шухер начнется.
Он бросил трубку, не утруждая себя дальнейшими объяснениями.
Я обернулся было
— Да что происходит?! — прорычал я на бегу.
Громила не удостоил меня ответом, но через минуту позади нас, озаряя ночное небо, вдруг вспыхнули яркие светящиеся столбы прожекторов и взвыло сразу с десяток полицейских сирен. Над нами в сторону здания пронесся целый рой дронов. К счастью, мы уже достаточно далеко отбежали от огороженного периметра и теперь только наращивали это расстояние с каждой секундой.
Полицейская облава! Неужели так быстро среагировали по звонку Джулии?
Я тут же отбросил эту мысль, сам удивившись собственной наивности. Подобные мероприятия явно готовятся не за полчаса. Судя по разразившейся позади нас какофонии, к зданию разом подтянулось десятка два полицейских машин, а в воздухе зависло три вертолета. А уж дронов было и вовсе не сосчитать. Полномасштабный рейд.
Мы с Дайсоном, преодолев еще пару сотен метров, вырвались на окраину нормального жилого квартала и только тут замедлили бег. Я даже остановился, упираясь ладонями в колени, чтобы перевести дух. Обернулся в сторону гетто. Там сейчас было светло почти как днем — лучи десятков прожекторов полосовали небо, сквозь вой сирен донеслись первые хлопки выстрелов. Размеренный голос полицейского громкоговорителя бесстрастным тоном призывал сохранять спокойствие и оставаться на своих местах.
Вот ведь угораздило! В ходе таких рейдов, как я слышал, из трущоб гребут всех подряд — как минимум для установления личности. И за одно нахождение в таком квартале могут впаять немало штрафных очков. Да я бы снова статус D схлопотал, как пить дать, если бы меня там замели!
Одно радовало — Васкесу сейчас тоже невесело. Очень хочется надеяться, что он попросту бросит Венди, спасаясь от копов, и она не пострадает.
— Вот так с-совпадение, — пробормотал я, отдышавшись.
— Думаешь? — с едкой усмешкой отозвался Дайсон.
Он угрюмо смотрел на зависшие в небе полицейские вертолеты, и в глазах его застыло странное выражение. Черт знает, что творилось сейчас в его бугристой, изрезанной старыми шрамами башке, но от одного этого взгляда мне стало не по себе.
— А вы думаете, не совпадение? — осторожно спросил я.
— Надо скрыться на время, — произнес он после паузы, будто вообще не слышал меня.
Меня уже начала напрягать эта его манера не отвечать на вопросы и вообще вести себя так, будто я какая-то мелюзга,
— Вообще, у меня оплачен н-номер… — начал было я, но Дайсон покачал головой.
— Никаких отелей. Нужно по-настоящему залечь на дно. Чтобы не нашли ни эти твои Ежи, ни полиция, ни сама Система.
— Это где ж так можно спрятаться? — недоверчиво усмехнулся я. — В могиле?
— Почти. Нам нужно в Старый город.
Интерлюдия. Человек без лица
Человек, стоящий позади и чуть правее Джастина Майлза, в шаге от спинки его кресла, невольно притягивал к себе взгляды. В конце двадцать первого века сложно кого-то удивить неординарной внешностью. Светящиеся или даже движущиеся татуировки, косметические имплантаты, глубинная модификация кожи, глаз, даже костей черепа — какие только новые веяния ни подбрасывала мода. Некоторые фрики, переусердствовавшие с экспериментами над своим телом, больше похожи на инопланетян из старых комиксов.
Однако этот мужчина не выделялся яркими чертами. Наоборот, облик его был максимально сдержан — строгий наглухо застегнутый костюм с воротником-стойкой, гладко зачесанные назад темные волосы средней длины, бесстрастное выражение лица.
Впрочем, мужчина ли? Внешность незнакомца была настолько андрогинной, что пол его сложно было сходу определить. Очень бледная кожа, черты лица утонченные, мягкие. Фигура худощавая, узкие плечи, неестественно длинная тонкая шея. Глаз не видно — их скрывают темные очки необычной формы — прямая полоска черного глянцевого стекла шириной в два пальца, полукругом охватывающая голову от одного виска к другому. Судя по тому, как плотно она прилегает, это даже не очки, а какой-то оптический имплант, придающий лицу еще более отстраненное, бездушное выражение.
Может, это и вовсе не человек, а андроид? Но тогда тем более непонятно, зачем он здесь.
Впрочем, у собравшихся в главном офисе Blue Ocean сейчас хватало и других вопросов. В закрытом кабинете для заседаний совета директоров было необычно много людей. Девять человек, почти вся верхушка правления компании в сборе, кроме Кристофера Кинга. У того вполне уважительная причина — он сейчас за тысячи километров от Бостона, в Европе. Какая-то срочная поездка по делам семьи.
Пустовало и место во главе огромного полированного стола. Конрад Майлз, бессменный глава корпорации, скончался этой ночью, не дотянув до очередной операции по пересадке печени.
Неожиданная отлучка Кинга здорово разозлила Майлза-младшего, поскольку совсем не вписывалась в его планы. Еще большей неожиданностью для него оказалось то, что отец завещал Кингу часть своих акций, из-за чего тот становился вторым по важности мажоритарным акционером компании. Двадцать пять процентов, блокирующий пакет. И это явно не совпадение. Отец оставил старого однокашника в качестве противовеса самому Джастину в совете директоров.
Это решение оказалось полной неожиданностью для Джастина, тем более что Кинг для него был темной лошадкой. Впервые он увидел старого друга отца на прошлом заседании правления — как раз когда обсуждали появление того мальчишки, сына Роберта Брайта.