Статус S
Шрифт:
– Мистер Кинг подарил.
– Вот оно что… Я думал, всё погибло при пожаре.
Мы переместились в гостиную, и Дайсон, как заправский шеф-повар, принялся орудовать за кухонной стойкой, причём весьма уверенно. Даже фартук нацепил. Эта деталь гардероба с весёленьким мультяшным принтом смотрелась на нём до нелепости странно, но он и в ус не дул.
Не прошло и пары минут, как по комнате разлился запах шкворчащей на сковороде яичницы и поджаренных тостов, а сам громила-телохранитель, дробно стуча ножом по разделочной доске, вовсю строгал какой-то овощной
Телохранитель не уставал меня удивлять – я-то думал, что он, как и я, максимум способен полуфабрикаты разогреть в микроволновке. А может, и вообще ест их прямо замороженными.
Мы с отцом расположились на креслах чуть поодаль. Он снова раскрыл альбом с фотографиями, медленно перелистывал страницы, вглядываясь в каждый снимок, будто сканируя его. Разговор по-прежнему не клеился – я всё не мог подыскать слов, и избегал даже смотреть на отца. Может, потому что каждый раз натыкался на его немигающий взгляд, в котором не читалось ни одной живой эмоции. Он разглядывал меня с холодным интересом, будто препарат под микроскопом.
– И надолго вы закрыли «Наследие»? – наконец, прервал я тишину, задав вопрос, который тревожил меня сейчас больше остальных.
– Кто «мы»?
– Ну… я не знаю, кто именно п-принимал решение… В совете директоров не так много людей осталось.
– Контрольный пакет акций – у Джастина. С большим перевесом. Я, хоть и получил в наследство от Кинга его долю, пока мало на что могу влиять. Тем более что Джастин уже натравил на меня своих юристов. Пытается оспорить завещание.
– А он может?
Брайт пожал плечами.
– Вряд ли. Голдман, адвокат, через которого Кинг вёл свои дела – крутой профи, старой школы. Хватка у него ещё крепкая. Меня сейчас гораздо больше волнует Флинт.
– Глава департамента разработки?
– Да. Идею о закрытии доступа к «Наследию» выдвинул именно он, Джастин просто подхватил её, не особо разбираясь. И это выглядит… подозрительно.
– Они, видимо, п-просто боятся, что Анастасия выкинет что-то… неожиданное.
– Это понятно. Однако пока у нас нет оснований полагать, что Анастасия собирается как-то навредить «Наследию». Всё это время она лишь пыталась сохранить контроль над проектом. Или, если быть точнее, противодействовала последним нововведениям.
– А ещё точнее – Вершителям…
– Верно. Флинт пытается преподнести всю эту ситуацию, как чисто техническую. Конфликт управляющих нейросетей. Но… По-моему, тут что-то другое.
– Что?
– Ну, я не ясновидящий. В идеале – попытаюсь добиться доступа к коду проекта, чтобы проверить всё самому. Но Флинт категорически против, и Джастин с ним солидарен…
Что ж, тут я как раз прекрасно понимал обоих. Если уж меня самого отец ввергает в странное состояние тревоги, то уж эти двое, наверное, и вовсе боятся его до чёртиков. Всё-таки даже пятнадцать лет назад он был чёртовым компьютерным гением, создавшим Анастасию. Что он может наворотить сейчас, если пустить его в святая святых проекта?
Дайсон поставил перед нами тарелки и вернулся на кухню. Я был рад отвлечься на еду, тем
– Так и что теперь? Просто ждать, пока сервера снова запустят? – спросил я.
– Их и не останавливали. Объявленная пауза – по сути, просто карантин.
– То есть… таймер Войда по-прежнему работает?!
– Насколько мне известно, проект функционирует в режиме холостой симуляции. Просто закрыт вход для игроков. Может, и Анастасии тоже ограничили доступ к управляющему контуру, насколько это возможно…
Я взглянул на часы. Они у меня уже давно были настроены так, что помимо времени суток отображали и таймеры Войда. Со времени моего выхода из игры прошло не так уж и много – около одиннадцати часов. Запас есть, тем более что в Цитадели как раз уже успел достроиться Стабилизатор Пустоты. Правда, мы пока не знаем точно, как именно он работает. Но судя по тому, что в предварительном описании у этого здания были обозначены уровни – вряд ли полностью останавливает таймер.
– Что ж, время и п-правда ещё есть… Но какой у нас план?
– Для начала – стабилизировать ситуацию с «Наследием». В этом наши с Джастином интересы совпадают.
– Понимаю. Если проект рухнет – компания потеряет миллиарды.
– Да. В прежние времена меня не особенно-то волновали деньги. Но сейчас я полагаю, что разбрасываться такими ресурсами было бы… нерационально. «Наследие» нужно постараться сохранить.
– А… саму Анастасию? – осторожно спросил я.
– С ней… всё гораздо сложнее.
Взгляд его надолго остановился на одной из фотографий в альбоме. Кончиками пальцев Брайт провел по ней, будто пытаясь убедиться, что она реальна. Это был тот редкий случай, когда на лице его отобразились эмоции. Увы не особо радостные. Печаль. Сожаление. И что-то ещё, плохо уловимое, но тоже горькое. Чувство вины?
Мы снова на некоторое время замолчали – я не решался его потревожить. Однако любопытство взяло верх. Кашлянув, я продолжил:
– Мистер Кинг… рассказывал мне кое-что. О п-проекте «Саламандра». Так ты уже отказался от этой идеи?
Отец вздохнул, и впервые я увидел на его лице слабое подобие улыбки. Правда, получилась она тоже довольно печальной.
– Так ведь нынешняя система социального рейтинга, действующая в Бостоне и вообще во всем Союзе Агломераций – по сути, попытка реализация той моей старой идеи о цифровой меритократии. Ну и как? Думаешь, сработало?
Этот вопрос заставил меня снова надолго замолчать. Он ударил в чувствительное место – в последние недели я и сам частенько рассуждал на эти темы.
Во время учебы в интернате нам, воспитанникам, внушали мысль, что Система – это инструмент справедливого и беспристрастного распределения благ внутри общества. Каждый получает то, чего заслуживает, и чтобы подняться по ступенькам социального рейтинга, нужно повышать свою полезность для общества. Чем ты ценнее – за счёт образования, профессиональных навыков, талантов, достижений – тем выше и твой статус.