Статус S
Шрифт:
– Он запретил говорить на эту тему?
Дайсон оглянулся на меня через спинку кресла и фыркнул.
– Нет, с чего ты взял? Думаю, он вряд ли предвидел, что ты будешь расспрашивать.
– Ну, тогда расскажи.
– Да говорю же – я мало что знаю. Ворох сплетен, ещё с тех времён, когда я только начинал работать на Конрада Майлза. Брайт с Анастасией были с детства знакомы. Любовь у них была, как у Ромео с Джульеттой. Поженились ещё в колледже. И это действительно была та ещё парочка. Друг друга стоили.
– В каком смысле?
– В том смысле, что оба те ещё умники, к тому же повёрнутые
– Ну, а Анастасия?
– К сожалению, умерла очень рано. Какая-то поганая разновидность рака. Примерно та же, что и доконала старика Конрада. София, кстати, была её лечащим врачом до самого последнего дня, часто бывала и у них дома. И, я так понимаю, на этой почве они потом с Робертом и сблизились. А вообще, ходили кое-какие слухи…
Он нахмурился, что-то припоминая, и надолго замолчал. Я нетерпеливо растормошил его.
– Так какие?
– Ох, ну и настырный же ты… Весь в папашу.
– Ты только сейчас заметил? Рассказывай уже всё, что есть. Отцу я не расскажу, если ты этого боишься.
Дайсон лишь снова хмыкнул, но всё же продолжил.
– Как я слышал, перед смертью Анастасия якобы работала с Робертом над совместным проектом. Вообще, её специализацией были нейроимпланты. Но тут они замахнулись на кое-что помасштабнее. Полная оцифровка памяти и личности.
– Разве такие эксперименты не были тогда запрещены?
– Они и сейчас запрещены. Но, сам понимаешь, её тогда уже ничем нельзя было испугать – врачи ей отмерили считанные месяцы. Да и Роберт никогда не признавал никаких ограничений. Говорю же – они друг друга стоили. Парочка сумасшедших профессоров, ей-богу.
– Так может… у них п-получилось? – я почувствовал, как по спине забегали мурашки. – И весь этот проект «Анастасия»… Как там по-гречески? «Возрождённая»…
– Да нет, конечно, – отрезал Дайсон. – Ни хрена у них не получилось. Хотя… Может, и вышло бы что-нибудь, будь у них побольше времени. Анастасия сама выступала подопытным кроликом, и они много занимались сканированием её мозга, оцифровкой. Но рак оказался быстрее.
– И что, на этом всё?
– Всё. Хотя… Все те наработки, которые они получили, Брайт явно использовал потом для своей продвинутой нейросети. Вообще, я думаю, именно поэтому за столько лет никто из его коллег так и не смог повторить его результат. У них попросту не было таких исходников. Да и вообще они не понимали, как это всё работает. Гендерсон все эти годы ныл и жаловался, что Анастасия для них – как чёрный ящик. Немудрено. Как тут разберёшься, когда половина программного кода – это оцифрованные куски чьего-то реального мозга. Впрочем, самое удивительное – это как Брайт вообще умудрился заставить всю эту мешанину работать.
– Да уж… – я потрясённо покачал головой и пробормотал уже тихо, себе под нос. – Вот, значит, почему он так и не смог убить её тогда. Окончательно.
Дайсон усмехнулся, снова оглянувшись на меня.
– Ты только не принимай это всё близко к сердцу. Это всего лишь старые сплетни. Они ничего не меняют.
Я молча кивнул.
Он
Глава 2
Пробраться в здание Департамента разработки оказалось гораздо проще, чем я думал. На территории кампуса вообще было немноголюдно – как объяснил Дайсон, значительную часть сотрудников отправили в отгул, разработчиков и вовсе почти в полном составе. В главном корпусе с утра работали инспекторы из правительства, но «Наследие» их не особо интересовало – они тестировали саму Анастасию.
– Они сейчас наверняка все внизу, возле серверов.
– А внизу – это где?
– Под главным корпусом – шахта на десяток этажей в глубь. И защищена она похлеще, чем правительственные бункеры на случай ядерной войны. Там и находятся сервера «Blue Ocean». В том числе те, на которых развернута «Анастасия» и Вершители.
– Они требуют так много места?
– В рабочем состоянии – да. Сам-то исходный код «Анастасии» можно упаковать на переносной носитель, который уместится в обычный чемоданчик. Но для полноценной работы таким нейросетям нужна особая архитектура железа. Тысячи и тысячи маленьких процессоров, объединённых между собой. Как нейроны в мозгу. А ещё куча серверов нужна, чтобы хранить данные по каждому игровому аккаунту. Ну, а ещё глубже – собственный атомный реактор. Энергии на всё это тоже нужна целая прорва.
– И ты это всё видел?
– Доводилось пару раз. Кстати, ничего впечатляющего. Просто груда здоровенных шкафов с лампочками. И холодища там, как в морге… Всё, выходим. Дальше пешком.
В здание мы попали не с главного входа, а сзади, обойдя через парк. Прошлись по пустынным коридорам, в части из которых даже освещение было погашено.
Мы оказались в главном зале с нишами, в которых располагались администраторские капсулы нового поколения, похожие на глубокие бассейны, заполненные голубоватым чуть светящимся сенсорным гелем. Большая часть освещения здесь тоже была отключена, и передвигаться приходилось практически на ощупь. Дайсон маячил чуть позади массивным чёрным силуэтом.
– Учти – возможно, тебя довольно быстро засекут, – предупредил он. – Я, конечно, постараюсь выиграть тебе хотя бы полчаса. Но и ты там даром время не трать.
– Ладно… – проворчал я, стягивая через голову футболку.
Честно говоря, я пока сам толком не знал, что буду делать, оказавшись в «Наследии». Да и отец никаких конкретных инструкций не давал. Но мы оба понимали, чего ждём. Хода Анастасии. Если ей есть, что сказать нам – она найдет способ передать послание. Через мимика. Или через Войда.
Никогда прежде я не заходил в игру с таким тревожным предчувствием. Даже завис в главном меню на добрые полминуты – долго выбирал, каким репликатором воспользоваться. В итоге решил зайти через Цитадель Пустоты. На моменте, когда активировал кнопку входа, невольно вдохнул и задержал дыхание, будто ныряя в воду.
Повисший во тьме летающий остров с гладкой, будто срезанной лазером, поверхностью довольно сильно изменился с тех пор, как я впервые здесь оказался. Вокруг матово-чёрного шара Ядра, висевшего в центральной выемке, как огромный зрачок, уже начало выстраиваться некое подобие базы.