Стая
Шрифт:
(подпись понятого)
(подпись понятого)
Специалисту (эксперту) Покровской Любови Юлиановне разъяснены его права и обязанности, предусмотренные ст. 58 (57) УПК РФ.
(подпись специалиста (эксперта)
Участвующим лицам также объявлено о применении технических средств фотоаппарат «ЗЕНИТ-ТЕ» экпертом Покровской Л.Ю.
Осмотр производился в условиях пасмурной погоды и дневной освещенности
Осмотром установлено
Ларек расположеный на углу привокзальной площади и улицы Верности
В ходе осмотра проводилась фотосъемка в количестве двенадцати кадров
С места происшествия изъяты «…»
К протоколу осмотра прилагаются схема места происшествия, фототаблица, образцы«…»
«…»
Перед началом, в ходе либо по окончании осмотра места происшествия от участвующих лиц
заявления не поступили.
«…»
«Понятно…» — подумал Граев, бегло просматривая окончание документа: подписи понятых и прочих принимавших участие лиц. Понятно и до боли знакомо. Мертвое тело сгоревшего человека… Следов насильственной смерти в результате осмотра… м-да…
Судя по всему, сгорел ларек вместе с продавцом ночью, — но почти до одиннадцати утра «транспортники» и «районщики» бодались, на ком повиснет дело: так и этак вымеряли расстояние от рельсов до обгорелой развалины… А поскольку из лежащей рядом «агентурки» следует, что откровения Голубкиной Анны о поджоге ларька стали новостью, — дело девяносто седьмого года, надо понимать, спустили на тормозах. Объявили причиной трагедии неисправную проводку, или самопальный нагревательный прибор… Хотя если там взорвалась не какая-то самоделка, а действительно фосфорная граната, — например, старая добрая М15, - то результат взрыва трудно спутать с последствиями бытового пожара. Однако вот спутали.
Три года спустя, в декабре двухтысячного, после того, как случайно всплыла правда, до Осовцева-«Осы» добраться уже не сумели. Парень, как выяснилось из еще одного приложенного документа, просидел в ИВС четыре часа за незаконную транспортировку охотничьего ружья — но был отпущен. Можно предположить, что выпустили Осовцева после звонка «сверху»; после того на месте постоянного жительства он больше не появился… Потому что занимался в то время очень интересными делами — охотился в составе команды таких же отморозков на неизвестную науке тварь.
Правда, и Оса, и его подельники считали зверюшку всего лишь крупной, мутировавшей собакой… Глупцы.
Глава шестая
Записки мертвого человека
…Мне пришла охота поговорить про мертвеца и про то, как его убили.
1
Как выяснилось, у отморозка Осы, кроме неприятной манеры сжигать ларьки вместе с продавцами, имелись и зачатки литературного дара. По крайней мере, свой меморандум он начал достаточно ударной фразой, вполне уместной для пролога авантюрного романчика: «Если вы читаете мое письмо, меня уже нет в живых».
Судя по всему, Сергей Осовцев написал эти слова не для бравады, и не
Иначе наверняка бы постарался всячески заретушировать свою роль в описываемых событиях, особенно в трех убийствах: в ликвидации двух своих коллег, решивших дезертировать, и в устранении случайного свидетеля охоты на ликантропа, — хорошо разглядевшего и дичь, и охотников… Но Оса не щадил и не выгораживал никого, в том числе и себя.
Приписав Осовцеву писательский талант, Граев несколько поспешил. Дальнейшее повествование больше напоминало документ, сочиненный следователем, — матерым, дотошным, и не манкирующим своими обязанностями. Каждому появляющемуся в повествовании новому действующему лицу давался подробный словесный портрет. Места действия — в том случае, если Оса не знал, где именно происходит дело — описывались с детальной точностью. Во фразах никаких расплывчатых подлежащих типа «пистолет» или «машина», — всякий раз указывалась марка или модель, порой и год выпуска, у всех автомобилей упомянуты номера… И не только у автомобилей — у всех единиц оружия, что автору довелось подержать в руках.
В общем, любитель беллетристики заскучал бы над таким чтивом. Зато любой прокурор, заинтересовавшийся сюжетом и персонажами, пришел бы в восторг, — еще бы, половина прокурорской работы сделана!
Увы, заинтересовавшихся не нашлось. Либо их заинтересованность и восторг быстренько погасили.
Граева именно эта дотошность заставила буквально с первой страницы поверить автору. Потому что как раз на первой странице подробно описывалась внешность человека под псевдонимом «Капитан», завербовавшего Осу на последнюю в его жизни работу.
Словесный портрет Капитана идеально, тютелька в тютельку, соответствовал Диме Воронину, — полтора года назад поступившему на должность начальника службы безопасности фирмы «Орион», принадлежавшей оборотню Колыванову. Принадлежавшей до чудовищной метаморфозы предпринимателя, разумеется.
Именно Воронин нес ответственность за смерть нескольких людей, случайно, непреднамеренно столкнувшихся с кусочками, обрывками главной тайны «растениеводов». Именно он собственноручно убил эксперта доктора Марина, вскрывавшего труп Колыванова, — умирая, экс-бизнесмен вновь обернулся человеком, но сохранил некоторые особенности крови, тканей, внутренних органов, далеко не присущие людям… Наконец, именно от Димы Воронина — сидевшего под нацеленным пистолетом — Граев услышал подтверждение: да, ликантропы на самом деле существуют не только в сказках. Услышал, записал на пленку, — и застрелил Воронина, имитировав самоубийство…
Граев продолжил чтение. Далее на сорока рукописных страницах разворачивалась история охоты людей на вервольфа. Людей, привыкших убивать почти так же легко, как и преследуемый ими хищник.
Чем дальше Граев читал, тем меньше верил рукописи… Звучит парадоксом, но именно так и было: автору верил абсолютно, а сочиненному им тексту — нет.
Оса, как следовало из рукописи, быстро заподозрил, что зверюшка, на охоту за которой его с коллегами подрядили, не простая. Согласно официальной версии, их команда ловила сбежавшую от доцентов-кандидатов подопытную собаку. Осовцев же не поверил, и считал, что из-за собаки такое кровавое сафари никто не станет устраивать, даже из-за самой что ни есть клонированной.