Стая

Точинов Виктор Павлович

По его словам, совсем неподалеку, с эстонской стороны границы, не так давно появился секретный объект. Биологические опыты. На человеческом материале. Хозяева — не одни лишь эстонские спецслужбы. Главные кураторы проекта из… В общем, из страны, предпочитающей всевозможные запрещенные конвенциями и договорами объекты (например, концлагеря, где к военнопленным применяются пытки) размещать не на своей территории.

Опыты проводятся над животными — хищными, безмерно опасными, обладающими зачатками разума. (Ваше недоверие, господин Крапивин, вполне понятно — но позже вы можете расспросить своих коллег, им доводилось сталкиваться с такими зверушками.) Вернее, даже не опыты, —

полевые испытания. Причем на нашей территории… Но это лишь цветочки, одиночные вылазки зверей-мутантов. Ягодки будут чуть позже. Массовая атака практически неуязвимых для оружия ночных монстров, залитый кровью район, хаос, неразбериха, полное падение престижа власти. А затем, в самый кульминационный момент, — общественности предъявят виновников. Фальшивый, загодя созданный на российской территории квази-объект, — здесь, дескать, покрываемая властями «кровавая гэбня» ставила свои чудовищные опыты, здесь выпустила джинна из бутылки… Когда это произойдет, объяснять не надо, — ровнехонько под президентские выборы. И результат их станет непредсказуемым. Не исключен и вариант какой-нибудь «березовой» революции — если для подобного мероприятия найдутся спонсоры, все-таки не Украина и не Грузия, требуются на порядок большие капиталовложения.

Задача проста: объект должен быть уничтожен. Причем людьми, никак с российским государством не связанными. Чтобы случае провала мировой общественности могли предъявить трупы гражданина Германии, находящегося в российском розыске, и авантюристки-наемницы, давно ушедшей с государственной службы, и другого наемника, засветившегося в паре балканских стран и числящегося в розыскных списках Гаагского трибунала. (При этих словах Макс приосанился — понятия не имел, что он столь популярная на Западе персона.) И еще один труп, не поддающийся опознанию, — потому что капитан милиции Крапивин, увы, в случае неудачи скончается в больнице после травм, полученных в дорожно-транспортном происшествии…

А чтобы избежать подобного исхода и оставить с носом жаждущую трупов мировую общественность — операцию надо подготовить и провести ювелирно.

Вот и вся вводная информация. А в качестве бонуса он, Сергей Борисович, готов ответить на один вопрос каждого из присутствующих. Лишь на один, но правдиво и исчерпывающе. Кто первый?

Первым, не особо задумываясь, поднял руку Макс.

— Можно ли увольнительную на денек получить? А то тут один хмырь живых людей топить повадился, надо б с ним разговор закончить…

— Уже не надо, — покачал головой Сергей Борисович. — Виктор Ильич Понырев, он же Витя Кингисеппский, он же Джазмен, — арестован сегодня ночью. Он и трое его подручных. Взяты с поличным, с оружием в руках, — в квартире, где находились два трупа, застреленные из этого самого оружия. И один полуживой человек со следами самых изуверских пыток. Кому принадлежала та конспиративная квартира — объяснять, думаю, не надо. Так что возможность закончить разговор появится лет через двадцать, никак не раньше. Кто следующий?

— Зачем эстонцы вообще полезли в это дело? — спросил Граев. — Такой кусок им явно не зубам и не по желудку… Кровавая бойня в Ямбургском районе может и через границу перекинуться, знаю я, какие те звери шустрые. А «березовая» революция и по соседям России ударить может, так что мало не покажется…

— Звери те, да не те… Управляемые. Можно сказать, дрессированные. Известно ведь, что куда легче начинать дрессировку щенка, чем взрослой собаки. Здесь та же картина. А на всю Россию наши друзья не замахиваются. Их цель куда проще и конкретней: порты.

Граев не понял. Сергей Борисович пояснил: проект создания в Ленинградской области

новых портов, несмотря на все препоны, близок к завершению. В Ямбургском районе — в Усть-Луге — уже работают угольный и нефтеналивной терминалы, лесной порт вот-вот выйдет на проектную мощность. Очень скоро пойдет полновесный грузопоток — причем в обход Таллиннского и Рижского портов. И для соседей настанут трудные времена. Особенно для Эстонии — не секрет, что больше половины ее бюджета составляют поступления от транзита грузов. Альтернатив тому нет — невозможно развивать промышленность при отсутствии полезных ископаемых и технологической базы, а сельское хозяйство на столь скудных почвах. Экономический крах неизбежно повлечет за собой политический — ликвидацию нынешнего государства, основанного на дискриминации сотен тысяч русских «мигрантов». И те, кто стоит сейчас у руля в Таллине, готовы на всё, лишь бы пресечь поток инвестиций в порты Ленобласти. В буквальном смысле на всё. На любую кровавую провокацию… А наивный Джазмен полагал, что коли уж на его территории появился столь жирный пирог, — ломоть ему причитается. И угодил между молотом и наковальней.

Крапивин свой вопрос задал по-прежнему неприязненным тоном:

— А почему, собственно, мы тебе верить должны? Ты нас на тот берег загонишь, сам тут останешься, большие люди свои порты получат, тебе денежек отслюнят, — а нам могилки под куратскими кустиками. Не выберемся ведь, кто ж нас оттуда живьем выпустит…

— Я не останусь тут, пойду с вами. И закончить жизнь под куратским кустиком не хочу. Так что будем выбираться.

— Хо-хо… Не ждал… — Крапивин самым простецким жестом поскреб затылок. — А чего так-то?

— Ну… скажем так: я тоже в своем роде штрафник. Приходится расплачиваться за кое-какие ошибки.

— Что, в Лондоне траванул кого-то не аккуратно? — спросил Макс насмешливо. — Или…

Сергей Борисович заткнул его без слов — одним лишь взглядом. Ну-ну, подумал Граев, посмотрим, каков ты в деле…

Людмила (она же, как выяснилось, Надежда) абстрактных вопросов не задавала. Подошла к делу конкретно:

— Где расположен объект? Давайте-ка за работу браться, раньше начнем — раньше кончим.

И началась работа — конкретная, над картой.

Выяснилось — в самом истоке Наровы, там, где река вытекает из Чудского озера, расположена деревушка Васк-Нарва. Имеется там старая, разрушенная крепостица — небольшое укрепление, основанная в давние времена еще шведами. В крепости два года назад провели восстановительные работы, обнесли оградой из колючей проволоки, установили жилые домики… Обитает там около полусотни военнослужащих, стоит кое-какая аппаратура… Официально — радионавигационный маяк Министерства обороны. Но… Судя по всему — объект ложный, причем ложный дважды… Навигацией там и не пахнет, понятно. Но и биологические опыты не проводятся. Крепость — всего лишь место дислокации для охранников объекта истинного, расположенного где-то в стороне, неподалеку. Подземного, хорошо замаскированного, с минимальным количеством посвященного персонала.

Увы, агентурная разведка точного расположения подземелья не выявила, что затруднит операцию. Придется тратить время на поиск.

— Не придется, — сказал Граев. — Знаю я этот объект, тоже мне, бином Ньютона…

Все без исключения присутствующие уставились на него изумленно. Он пояснил:

— Все очень просто. Был у меня один знакомый шпион…

Шпион Яван Яфимович — II

Достаточно интересный вопрос о различии в системах обучения советских и германских шпионов Яван Яфимович дипломатично обходил молчанием.