Стая
Шрифт:
— Не прокатило бы… Тут от тебя другого ждут. Того же, что и от всех нас.
— Вот оно что… — встрял в разговор Макс. — Денег-то хоть дадут?
— Завтра узнаем.
— Ни хрена, думаю, не дадут, — предположил Макс. — Черная какая-то полоса в жизни пошла — прямо вот с тех пор, как меня утопили.
3
Машина — «вольво» цвета «металлик» — подкатила к дому ровно в восемь утра, минута в минуту. Однако никто из временных жильцов уже не спал, а Крапивин пришел на
Капитан, глядя в окно на идущего между грядок и ягодных кустов человека, задумчиво предположил:
— А вот если его сейчас в подвал, да яйца в тиски, — расскажет ведь, где Борьку с Оксанкой держат… Расскажет, никуда не денется…
Граев промолчал, но Макс воспринял идею с нешуточным интересом. Негромко сказал:
— Нет тисков… А вот мясорубку я здесь видел, не хуже сработает.
Аккуратный стук в дверь.
— Открыто! — крикнул Граев.
Действительно, «седого и мудрого генерала» пришедший напоминал мало. Ни седины, ни генеральской основательности. Лет тридцать с небольшим, среднего роста, подтянутый, жилистый — если даже сейчас на кабинетной работе, то в форме себя держит.
Представился пришедший как Сергей Борисович, и разговор начал с комплиментов:
— На самом деле, господа, для меня большая честь с вами работать. Танцор… Безумный Макс… Надежда-Первая пуля… Имена-легенды, можно сказать. Читать ваши досье интереснее, чем иные криминальные романы.
Услышав боевой псевдоним Людмилы, Граев с трудом сдержал удивленный возглас. Вот, значит, с кем жизнь свела…
Крапивин, не упомянутый при перечислении легендарных личностей, смотрел на Сергея Борисовича с откровенной неприязнью. Тот повернулся к капитану и обратился уже непосредственно к нему:
— А вы, уж извините, угодили в эту компанию исключительно благодаря родственным связям. Понимаете, о чем я? Вернее, о ком?
Граев ничего не понял, а Крапивин скривился, словно бы хватанул без закуски стакан самого ядреного, неочищенного самогона. Прекрасно знал, о ком речь, надо думать…
— И как раз вы, — продолжал Сергей Борисович, — имеете право отказаться от участия в нашей маленькой затее. Единственный из всех. Встать сейчас и уйти — именно сейчас, пока не прозвучали никакие подробности.
— Издеваешься, сука? — очень тихо спросил Крапивин. И опустил руку в карман, не скрывая этого движения.
Сергей Борисович остался абсолютно спокоен. Даже позволил себе улыбнуться краешками губ. Ответил тем же ровным тоном:
— Ни в малейшей мере. Как я понимаю, камень преткновения — судьба ваших детей? Сразу объясню, дабы между нами не осталось никаких неясностей: никто Бориса и Оксану не похищал. Их просто перевезли в безопасное место — извините, но вычислить, куда вы их отправили, вашим недругам до сих пор было легче легкого. По завершении операции они к вам вернутся, — независимо от того, примите вы ней участие или нет. Но не раньше.
— Что за операция? — спросил Крапивин так же тихо и неприязненно.
— Правильнее
— Нельзя ли конкретнее? — спросил Граев.
— Нельзя, — отрезал Сергей Борисович. — До тех пор, пока господин Крапивин нас не покинет либо не присоединится, — нельзя.
— Не присоединюсь, не мечтай, — сказал капитан. — Что мне до вашей политики с экономикой… Мое дело маленькое: чтобы в районе люди спокойно спали, чтобы дети — и мои тоже — без опаски могли из дому выходить.
— Вот-вот… Боюсь, через несколько месяцев Ямбургский район станет очень неспокойным местом. И опасным. Практика показала, что даже таких громких акций, как Беслан и Норд-Ост, — недостаточно, чтобы как следует раскачать Россию. И зарубежные аналитики пришли к выводу: необходимо нечто уж совершенно запредельное. Кошмарное. Непредставимое. Впрочем, вы можете успеть сменить место службы и жительства. Время есть.
— Пугаешь, — констатировал капитан. — И на слабо берешь. Ладно… Рассказывай, черт с тобой. Считай, что я в деле.
— Стоп-стоп-стоп, — Макс выставил руку ладонью вперед, словно хотел отгородиться от секретной информации, совершенно ему не нужной. — А я-то здесь при чем? Чего это ради меня-то в добровольцы принудительно записали? В чем мой профит?
— Ну-у-у, господин Безуглов… — укоризненно покачал головой Сергей Борисович. — Во-первых, в добровольцы вы записались сами, без принуждения, — хоть ваш вербовщик оказался предателем, но проблема-то остается: детей действительно похищают, и используют… для очень нехороших дел используют.
Граеву показалось, что едва заметный кивок Сергея Борисовича после этих слов был как раз адресован ему, Граеву — в ответ на его вопросительный взгляд. Намек понятен…
— А во-вторых, закрытые дела о взрыве жилого дома на Заречной улице и офисного здания на Театральной — неплохой профит, не находите?
Макс изумленно захлопал ресницами.
— Заречная — это где? Впервые слышу…
Сергей Борисович не стал тратить слов — молча протянул фотографию.
— Во-о-от оно что… — протянул Макс. — Значит, та девка на велосипеде… Теперь все ясно. Вопрос снят. Дан приказ ему на запад…
— Кому девка, а кому и сотрудница, — наставительно произнес Сергей Борисович. Повернулся к Граеву и Людмиле: — У вас, господа, может быть, тоже имеются вопросы или возражения?
Граев покачал головой. И без того ясно, что скажет ему Сергей Борисович: ваш профит, господин Граев, в том, что вам и дальше позволят проживать хапнутые денежки. А Ксюша или Катя не окажутся «перевезенными в безопасное место».
Людмила сказала:
— По-моему, пора приступить к рассказу.
И Сергей Борисович приступил.