Стая
Шрифт:
— «Виктор» может перемещаться с миллиметровой точностью, — сказал Альбан с видимой гордостью. — Вы можете поручить ему вдевать нитку в иголку.
— Спасибо, с этим справляется мой портной. А где именно робот сейчас находится?
— На одном из плато. Под ним залегает несметное количество нефти.
— И гидрат метана?
Альбан задумчиво взглянул на него:
— Да, конечно. Почему вы спрашиваете?
— Просто так. И здесь «Статойл» собирается поставить фабрику?
— Хотелось бы. Если не возникнет
— В виде червей.
Альбан пожал плечами. Йохансон заметил, что французу неприятна эта тема. Они смотрели, как робот облетает по кругу чужой мир, обгоняя нескладных пауков и рыб, которые рылись в осадке. Камера выхватывала колонии губок, светящихся медуз и мелких каракатиц. Море было населено здесь не особенно густо, зато было много придонных жителей. Через некоторое время ландшафт стал корявым. По дну протянулись полосы.
— Это осадочные оползни, — сказала Лунд. — На норвежских склонах уже кое-что ползёт.
— Что это за рифлёные структуры? — спросил Йохансон.
— Это из-за течений. Мы подруливаем к краю плато, — Лунд сделала паузу. — Недалеко отсюда мы и обнаружили червей.
Все уставились на экраны. В свете прожекторов появилось что-то новое. Светлые, обширные линялые пятна.
— Лужайки бактерий, — заметил Йохансон.
— Да. Признак гидрата метана.
На экране появились потрескавшиеся белые пятна. Замёрзший гидрат залегал прямо на дне. Внезапно Йохансон увидел что-то ещё. В пультовой воцарилась тишина.
Части гидрата скрылись под розовой копошащейся массой. Вначале ещё можно было различить отдельные существа. Затем огромное количество извивающихся червей стало необозримым. Розовые трубочки с белыми кустиками щетины ползали друг по другу в несколько слоёв.
Кто-то за пультом издал возглас омерзения. Люди так устроены, подумал Йохансон. Нам отвратительно всё, что ползает и копошится, а ведь это совершенно нормальная картина. Мы бы к самим себе испытывали омерзение, если бы могли видеть, какие орды клещей шевелятся в наших порах, поедая жир кожных выделений, как миллионы крошечных паучков распространяются в наших матрацах, а миллиарды бактерий — у нас в кишечнике.
Но ему и самому не нравилось то, что он видел. Полученная им в университете картинка из Мексиканского залива изображала популяции, похожие на эти, но те черви были меньше размером и вели себя довольно пассивно в своих ямках. А здешние беспокойно извивались и шевелились на льду — гигантская дрожащая масса, целиком покрывающая дно.
— Курс зигзагом, — попросила Лунд.
Робот двигался размашистым слаломом. Картина не изменилась. Черви, куда ни глянь.
Внезапно дно стало опускаться. Пилот направлял робота дальше к краю плато. Даже восемь мощных прожекторов пробивали темноту лишь на несколько метров. Но можно было заметить, что эти твари покрывали весь склон.
В следующий момент всё стало чёрным. «Виктор» оказался за пределами плато. Здесь был отвесный обрыв на сто метров в глубину. Робот на полной скорости продвигался дальше.
— Поверните, — попросила Лунд. — Посмотрим на отвесную стенку.
Пилот поманеврировал «Виктором». В лучах прожекторов парили мелкие частицы.
Что-то большое и белое изогнулось перед объективом, на секунду заполнило собой весь экран и молниеносно отпрянуло назад.
— Что это было? — воскликнула Лунд.
— Возвращаемся к прежней позиции.
Робот повернул в обратную сторону.
— Оно исчезло.
— По кругу!
«Виктор» начал вращаться вокруг своей оси. Но ничего, кроме непроницаемой темноты и освещённого планктона, не появилось.
— Но там что-то было, — подтвердил координатор. — Может, рыба.
— Если рыба, то чертовски крупная, — прорычал пилот. — Она заполнила весь экран.
Лунд обернулась к Йохансону. Он отрицательно покачал головой:
— Понятия не имею, что это было.
— О’кей. Осмотримся пониже.
Робот направился к обрыву. Через несколько секунд в поле зрения показалась отвесная стена. Обломки осадочных пород торчали наружу, всё остальное было покрыто розовыми червями.
— Они повсюду, — сказала Лунд. Йохансон подошёл к ней ближе.
— У вас есть представление о здешних залежах гидрата?
Лунд постучала по клавишам своего терминала. На мониторе возникла карта морского дна.
— Вот, белые пятна. Мы нанесли эти залежи на карту.
— Ты могла бы показать мне теперешнее местоположение «Виктора»?
— Примерно здесь, — она указала на область с обширными линялыми пятнами.
— Хорошо. Направьте его туда, наискосок.
Лунд дала указание пилоту. Прожекторы снова выхватили морское дно, свободное от червей. Через некоторое время склон пошёл вверх, и тут же из тьмы показалась крутая стена.
— Выше, — сказала Лунд. — Только помедленней. Через несколько метров перед ними открылась прежняя картина. Змеевидные розовые тела с белыми кустиками щетины.
— Всё правильно, — сказал Йохансон.
— Что ты имеешь в виду?
— Если ваша карта верна, то именно здесь находятся большие площади гидрата. Иначе говоря, бактерии располагаются на льду, поглощают метан, а черви поедают бактерии.
— А то, что их сразу миллионы, тоже правильно?
Он отрицательно помотал головой. Лунд откинулась на спинку стула.
— Ну, хорошо, — сказала она человеку, который распоряжался манипулятором. — Сажайте «Виктора». Пусть нагребёт червей и ещё раз оглядит местность — тут уместно употребить такое слово.