Стая
Шрифт:
— Заходи.
Уивер задумалась. Она могла бы пока осмотреть ангар. Но если Йохансон прав, то её интерес будет замечен. Да и вряд ли можно рассчитывать, что запрещенная дверь еще раз откроется.
И она отправилась на нижнюю палубу.
Бассейн уже почти заполнился. Грейвольф и Эневек были в воде.
— Вы что, выпустили дельфинов? — спросила она. Эневек выбрался на сушу:
— Да. А ты что делала?
— Ничего особенного, честно говоря. Я думаю, нам надо упорядочить наши мысли.
— Давай упорядочим.
Она встретила его взгляд и поймала себя на желании обнять
Но история тяжким грузом лежала на всём окружающем. И рядом был Грейвольф, который потерял свою Лисию.
Пришлось ограничиться улыбкой.
Уровень 03
Пик шагал впереди, Йохансон молча следовал за ним. Они спустились, пересекли часть госпиталя и шли по коридору. После поворота остановились перед запертой дверью.
— Что это за зона? — спросил Йохансон.
— Над нами CIC, — сказал Пик, набирая код. Электроника издала писк, и дверь открылась. За ней продолжился коридор.
Йохансон пытался сориентироваться. Если над ними CIC, то тайная лаборатория, пожалуй, находится у них под ногами.
Они дошли до следующей двери. На сей раз Пик подставил свой глаз для сканирования сетчатки, и Йохансон вошёл в помещение, похожее на CIC и наполненное электронным жужжаньем. Здесь работала по меньшей мере дюжина людей. На нескольких мониторах он увидел снимки со спутников и бортовых камер, отдельные участки пандуса, капитанский мостик с Бьюкененом и Андерсоном, взлётную палубу и ангар. Увидел Кроув и Шанкара, сидящих в CIC, Уивер и Эневека с Грейвольфом на нижней палубе и Оливейра в лаборатории. Другие мониторы показывали внутренность кают, в том числе и его собственной. Судя по углу изображения, камера была встроена прямо над дверью. Должно быть, его было хорошо видно, когда он держал свою речь.
За большим освещенным столом сидели Ли и Вандербильт. Ли поднялась.
— Хэлло, Джуд, — приветливо сказал Йохансон. — Как мило тут у вас.
— Сигур, — она ответно улыбнулась. — Я думаю, мы должны перед вами извиниться.
— Не стоит разговора. — Йохансон оглядывал помещение. — Я потрясён. Как я вижу, все главные сооружения продублированы.
— Я могу показать планы, если вам интересно.
— Достаточно объяснения на словах.
— Вы его получите. — Ли изобразила смущение: — Прежде всего, я хочу сказать, что сожалею, что вам пришлось узнать обо всём таким образом. Рубин не должен был так поступать.
— Забудем о том, что он сделал. Что он делает в этой лаборатории?
— Он ищет яд, — сказал Вандербильт.
— Яд? — Йохансон сглотнул.
— Боже мой, Сигур, — Ли стиснула руки. — Мы не можем полагаться на возможность мирного решения. Я знаю, для вас это звучит ужасно — как злоупотребление доверием и нечестная игра, но… Вы видите, мы не хотели направлять по неверному пути ни вас, ни остальных. Вам необходимо было работать над мирным решением, иначе бы мы ничего не узнали об Ирр. Ваши достижения огромны. Но вы бы никогда их не совершили, если бы перед вами стояла задача
— О каком оружии вы говорите?
— Война и мир — это два сапога пара. Кто работает на мир, не должен думать о войне. Мик исследует альтернативу. На основе ваших сведений.
— Яд, чтобы уничтожить Ирр?
— Ну вот, разве мы могли бы поручить это вам? Что бы тогда было?
— Минуточку! — Йохансон поднял руки. — Наша задача состояла в том, чтобы установить контакт. Дать им знать, что они должны прекратить. Но не уничтожать их.
— Вы мечтатель, — презрительно сказал Вандербильт.
— Но это достижимо, Джек! Проклятье, мы же…
— Как вы хотели это сделать?
— За несколько дней мы добились очень многого. Мы нашли бы путь.
— А если нет?
— Почему вы не поставили нас в известность? Почему было не поговорить об этом откровенно?
— Сигур. — Ли посмотрела на него серьёзно. — То, что мы здесь делаем, не во всём совпадает с программой ООН. Я знаю, что мы должны установить контакт, и именно это мы и пытаемся сделать. С другой стороны, никого не опечалит, если этого врага мы просто устраним. Разве вы не согласны с тем, что надо рассматривать оба пути?
— Согласен. Но для чего весь этот цирк?
— Верховное командование вам не доверяет, — сказала Ли. — Есть опасения, что вы и другие встанете поперёк дороги, если узнаете, что ваши усилия в поиске мирного контакта стали базой для военного решения. Известно, каких взглядов придерживаются учёные: они хотят исследовать и защищать чужеродное, вместо того, чтобы уничтожить его, даже если оно опасно и агрессивно.
— А военные готовы палить во всё, что им непонятно?
— Эти ваши слова как раз и подтверждают нашу правоту, — сказал Вандербильт, гладя себя по животу.
— Поймите же, Сигур, всё ваше внимание нужно было сосредоточить на теме контакта.
Йохансон махнул рукой в сторону мониторов:
— И для этого вы за нами шпионили?
— То, что сделал Рубин, было ошибкой, — внушительно повторила Ли. — Он не имел на это права. А система слежки служит исключительно вашей безопасности. Работу военного решения мы вели тайно, чтобы не ввергать вас в сомнения и не уводить от задачи.
— И в чём же состоит эта задача? — Йохансон подошёл вплотную к Ли и посмотрел ей в глаза. — Добиться мира или стать теми простофилями, которые обеспечат необходимым знанием ваше давно решённое нападение?
— Мы должны думать и о том, и о другом.
— И как далеко зашёл Мик в своём военном варианте?
— У него есть несколько идей, но пока ничего конкретного. — Она набрала воздуха и строго посмотрела ему в глаза. — В интересах безопасности я прошу вас пока не рассказывать об этом остальным. Дайте нам время, мы сами сделаем это, лишь бы не застопорилась работа, на которую миллиарды людей возлагают свою последнюю надежду. Очень скоро мы будем сообща работать над всеми вариантами. После ваших невероятных достижений по выявлению лица противника у нас больше нет оснований что-то держать в тайне. И если мы будем работать над оружием, то лишь в надежде, что нам никогда не придётся его применить.