Стая
Шрифт:
— Лисия! Не старайся выглядеть глупее, чем ты есть.
— Ты не понимаешь шуток, — сказала Делавэр скучающе. — Разумеется, я знаю, что они питаются крилём и всей такой мелочью. Но никогда не видела, как они это делают. Я всегда считала, что они просто плывут себе, раскрыв пасть.
— Гладкие киты так и делают, — сказала Стринджер через плечо. — А у горбачей свой метод. Они подплывают под стаю мелких рыб или усоногих рачков и окружают их кольцом из воздушных пузырьков. Мелкие рыбы избегают турбулентной воды, они стараются держаться подальше от пузырькового занавеса и сбиваются
— Ничего ей не объясняй, — сказал Эневек. — Она всё равно всё знает лучше.
— Хлебок? — повторила Делавэр.
— Так это называется у китов. Способ хлебка. Они могут растягивать свои глоточные мешки, превращая их в гигантский резервуар для приема пищи. Криль и рыбы всасываются одним глотком и застревают в цедильных пластинах.
Эневек подсел к Стринджер и вполголоса спросил:
— Как они тебе кажутся?
— Киты? Странный вопрос. — Она немного поразмыслила. — Думаю, как всегда.
— Ты находишь их нормальными?
— Конечно. Они просто в ударе, у них всё прекрасно получается.
— И они… не изменились?
Она сощурила глаза. Солнце блестело на воде. Горбачи уже давно скрылись.
— Изменились? — сказала она задумчиво. — Что ты имеешь в виду?
— Я же тебе рассказывал о двух Megapterae, которые внезапно вынырнули рядом с моей лодкой. — Инстинктивно он употребил научный термин для обозначения горбачей. И без того достаточно странные идеи бродили у него в голове, а так это хотя бы звучало серьёзно и научно.
— Да. И что?
— Это было странно.
— Тебе можно позавидовать. Полный отпад, и опять меня не оказалось рядом.
— Не знаю, отпад ли. Мне скорее показалось, что они пытаются разведать обстановку… Как будто они что-то замышляют…
— Ты говоришь загадками.
— Это было не особенно приятно.
— Не особенно приятно? — Стринджер недоумённо покачала головой. — Ты не в своём уме? Как бы я хотела оказаться на твоём месте.
— Не обольщайся. Я спрашивал себя, кто тут за кем наблюдает и с какой целью…
— Леон. То были киты. Не тайные агенты.
Он потёр глаза и пожал плечами.
— О’кей, забудь об этом. Должно быть, мне примерещилось.
Портативная рация Стринджер щёлкнула. Послышался голос Тома Шумейкера.
— Сьюзен? Перейди-ка на 99.
Все китовые станции передавали и принимали на частоте 98. Это было практично, потому что таким образом все были в курсе вида на китов. Береговая охрана и аэропорт Тофино тоже использовали частоту 98, а ещё, к сожалению, разные рыбаки-спортсмены, чьё представление о наблюдении китов было существенно грубее. Для личных разговоров у каждой станции был собственный канал. Стринджер переключилась.
— Леон там далеко? — спросил Шумейкер.
— Рядом.
Она протянула Эневеку переговорное устройство. Он выслушал.
— Хорошо, я поеду к ним… Скажи им, я вылечу, как только мы вернёмся на берег.
— О чём это вы? — спросила Стринджер.
— Пароходство просит меня о какой-то консультации.
— Пароходство?
— Да.
Пароходство выслало за ним вертолёт. Не прошло и двух часов после разговора по рации с Шумейкером, как Эневек уже разглядывал сверху причудливый ландшафт острова Ванкувер. Лесистые холмы сменялись суровыми скалами, между ними поблёскивали реки и зелёные озёра. Но красота острова не могла скрыть того факта, что деревообрабатывающая промышленность нанесла лесам большой урон. За прошедшие сто лет она превратилась в ведущую отрасль хозяйства региона, и сплошной вырубке подвергались большие площади.
Они оставили остров Ванкувер позади и перелетели оживлённый пролив Джорджия с его пассажирскими лайнерами, паромами, грузовыми судами и частными яхтами. Вдали тянулись величественные цепи Скалистых гор с убелёнными вершинами. Башни из голубого и розового стекла окаймляли просторную бухту, на которую приводнялись, словно птицы, гидропланы.
Вертолёт снизился, сделал круг и завис над устройствами дока. Они сели на свободную площадку среди штабелей древесины. Чуть дальше высились кучи угля и серы. Мощный сухогруз стоял на приколе у пирса. От группы людей отделился человек, направляясь к вертолёту. Волосы его трепал ветер от винта. Эневек отстегнул привязные ремни и приготовился к выходу. Человек открыл дверцу кабины. Рослый и статный, чуть за шестьдесят, с приветливым лицом и живыми глазами.
— Клайв Робертс, — протянул он руку. — Директор пароходства.
Группа, к которой они направились, по-видимому, была занята инспекцией сухогруза. Там были моряки и люди в гражданской одежде. Они поглядывали на правый борт судна, шагали вдоль него, останавливались и жестикулировали.
— Очень любезно с вашей стороны, что безотлагательно прибыли, — сказал Робертс. — Вы должны нас извинить за настойчивость.
— Ничего, — ответил Эневек. — Что у вас случилось?
— Авария. Возможно.
— С этим судном?
— Да, с «Королевой барьеров». Вернее, у нас была проблема с буксирами, которые должны были отбуксировать сухогруз сюда.
— Вы знаете, что я являюсь экспертом по китам? Исследую поведение китов и дельфинов.
— Именно поэтому мы вас и пригласили. Насчёт поведения.
Робертс представил ему остальных. Трое были из дирекции пароходства, остальные — технические партнёры. Поодаль два человека выгружали из машины снаряжение аквалангистов. Эневек видел их озабоченные лица.
— В настоящий момент мы, к сожалению, не можем говорить с командой, — сказал Робертс, отведя Эневека в сторонку. — Но я распоряжусь дать вам секретную копию показаний очевидцев, как только они поступят. Мы не хотели бы ненужной огласки происшедшего. Могу я на вас положиться?
— Естественно.
— Хорошо. Я коротко обрисую вам события. А после этого решайте, останетесь вы или полетите назад. В любом случае вам будут возмещены все потери вашего рабочего времени и все дополнительные неудобства, которые мы вам причинили.