Стая
Шрифт:
– Ники, тогда ты подпишешь приговор человечеству! – вспылил Эрик. – От чего мы тогда бежали?! Данные разведки неутешительны – преданные альянсу вульфены подобрались ко всем важным стратегическим объектам. Даже уступая в численном перевесе, вульфены могут начать самую страшную и кровопролитную войну с людьми. Что с тобой такое твориться? Почему ты вдруг идёшь на попятную? И …откуда информация о Тиме?
– Не заблуждайся, я осознаю опасность, - качаю головой, готовая стоять до конца. Напряженная. Кровь пульсирует и стучит в висках. – Я сделала пару важных звонков. Нас готовы пустить в расход, даже если мы стерилизуем себя, но пока что альянс будет пытаться захватить меня в последней попытке. Бета и его волки – это оружие, и я
– А если нет? – хмурится он ещё больше. – Ты думала о том, что когда этот ребёнок родится, нас будут желать убрать с ещё большим рвением, чтобы захватить власть. Ведь наш сын будет орудием этой власти. Или допустим, мы придушим альянс, выживем и вырастим этого царя оборотней, а вдруг его качества и способности будут нам не подвластны? Что если мы произведём на свет самого страшного зверя?
– А вдруг чуть позже, этого страшного зверя произведет на свет другая пара альф, а мы с того света уже не сможем держать ситуацию под контролем. И вообще, разве у тебя и меня может родиться монстр? – я улыбнулась, открыто глядя в лицо того, кого на самом деле необъяснимо люблю. Спор и крики это так, ерунда, главное ведь основа, в которую погружено твоё сердце. Моя улыбка слегка обезоружила его.
– Это слишком радикальная мера. Я опасался продумывать такой вариант. Противники альянса не поддержат твою идею. Они в принципе против рождения такого ребёнка.
– И что эти противники будут делать, на что они готовы пойти? – мы просто возбужденно общаемся на повышенных тонах, но между нами нет места гневу.
– Станут целенаправленно истреблять всех альф на планете, чтобы не дай бог те когда-нибудь не спарились? Это уничтожит наш вид Эрик, и ты понимаешь это не хуже меня. А так как ты умнее, даже я тебе здесь уступаю, ты увидишь все ракурсы такой перспективы. Подумай.
– Это тяжелое бремя ответственности, Ники. Самое тяжкое, которое когда-либо выпадало родительской паре. К этому нужно быть готовым, - и вот в нём уже борются сомнения. – Это пугает меня сильнее чего либо.
– Сильнее, чем возможность потерять меня?
– Не мучай меня, - с тяжелым вздохом качает головой, послав мне исполненный горечи взгляд. – Не честно сравнивать трагедию одного с возможной трагедией миллионов. Риск сумасшедший. Даже я не уверен хватит ли нам сил драться. Возможно, придётся постоянно бежать. … Я не готов ответить прямо сейчас, слишком много эмоций. Нужно обмозговать и посоветоваться с остальными.
– Хотя бы спасибо, что сразу не отрубил отказом. …Время Эрик, прошу, не тяни с решением, - я люблю встречаться с ним глазами.
Будоражащая тебя сила устраивает тебе контрастный душ, то охлаждая твою кровь, то вскипячивая её до состояния пара. Объятья глазами – это особое утешение души. Можно впасть в экстаз без единого прикосновения. Достаточно лишь проникновенного долгого взгляда.
– Отдохни пока. Это мой дом и он в твоём полном распоряжении. Мы с тобой в любом случае придем к единому мнению, - говоря это, Эрик привлекает меня к себе, обнимая уже не только душой, но и крепкими сильными руками. – Не представляю больше своей жизни без тебя. Хочу любить тебя, не оглядываясь, не опасаясь и не сдерживаясь. Хочу больше подтверждения твоих чувств, это придаёт мне силу, Николь. А ты будто бы до сих пор смущена свалившимися на тебя отношениями.
– Боюсь спугнуть, - ищу губами
Эрик удовлетворённо хмыкает и целует меня в губы, разгоняя стада мурашек по всему моему телу. Вот бы каждый раз наши споры имели такое окончание. Поцелуй затягивается, и Эрика начинает пробивать истомной мелкой дрожью. Не зря ведь употребляют выражение «обуреваемый желанием», потому что желание сравнимо с неуправляемой бурей. И кажется, останавливаться он не собирается. … Ну, если это поможет ему принять решение…
Понимаю, что те два раза были просто репетицией. А теперь Эрик почувствовал себя свободным в изъявлении своих чувств. Одежду прочь, пусть даже она летит клочьями.
В каждом прикосновении, в каждом поцелуе – жажда и упоение. Он погружается в меня, и буря кружит нас в вихре. Всё выше и выше. Мы больше не сдерживаемся ни в силе движения навстречу друг другу, ни в вырывающихся стонах и нежности шепота. Кажется, этот домик раскачивается из стороны в сторону, а мы всё не можем насытиться наслаждением, следующим одно за другим. Наконец-то можно отдаться в полную силу альф и слиться в ещё более мощное целое, познавая загадку и состояние мироздания. «Я люблю тебя, люблю» - словно паром исходит от наших разгоряченных тел, слышится в дыхании, и конечно же отражается бликами в наших полу волчьих глазах, в том, как ласково стирает он капельку пота ползущую по моему животу, и в моём желании прижаться к нему и уснуть на его плече.
Жаль, что я не услышала как он ушел. Хотя с другой стороны, раз я крепко спала, значит, чувствую себя защищённой, когда поблизости мой мужчина. На какой-то момент чувство голода отвлекает меня от моих мыслей, и я понимаю – чтобы держать зверя в узде, я должна съесть хотя бы сэндвич. Голод опасен для вульфенов, чем голоднее оборотень – тем агрессивней его суть и ужаснее поступки. Мало того, что мы становимся грубыми и злыми, так мы ещё можем обратиться и напасть на домашний скот, … на одинокого прохожего в редких случаях. Законники отстреливают вульфенов, подозреваемых в нападении на человека. А вот в далёком и тёмном прошлом мои предки лакомились именно людьми. Эту часть нашей истории я вспоминаю неохотно, мне отвратительна моя генная причастность к тем событиям. Вот вам ещё одна причина хотеть стать нормальной.
…В нашей природе есть ещё одна уникальная особенность. Мы умеем передавать и получать личные звуковые сообщения с помощью воя. Это конечно не мобильная связь, но вой вульфена особой звуковой частоты преодолевает приличное расстояние. При желании это сообщение можно отправить конкретно для кого-то одного, другие просто услышат вой оборотня. И сделав всего десять шагов от домика … я услышала предназначенное мне уведомление.
… Он идёт, он нашёл меня.
Сорвавшись с места, я бросаюсь бежать изо всех сил, будто от этого зависит моя жизнь, и она действительно зависит от встречи этих двоих.
Я должна опередить стаю Эрика. Они наверняка уже засекли чужака и нужно пресечь неминуемую стычку.
На бегу рассекаю безудержный ледяной ветер, мелкие игольчатые снежинки бессердечно колют мне лицо, небо потемнело и обвисло сизым тяжелым брюхом над этим потерявшимся в северных лесах ущельем, вот-вот и верхушки сосен проткнут уставший небосвод. Пространство пульсирует десятками несущихся на столкновение эмоций. Я чую их … оборотней.
И впереди и сзади. Эрик и его вульфены почти догнали меня, а навстречу мне уже мчится дюжина других волков. Я единственная граница между ними. Замираю на месте припав на одно колено, выставив руки в обе стороны, порывисто сжав кулаки, словно пытаясь отодвинуть и обезопасить их друг от друга.