Стая

Безмирная Ольга

Харцесса знаком подозвала прислугу и с учтивой улыбкой обратилась к учителю:

— Я надеюсь, ты разделишь со мной небольшую трапезу, перед тем как пойти в отведенные покои?

— Честно говоря, с превеликой радостью, девочка моя, — усмехнулся старик. — Я не ел… давненько уже. Да и покой мне сейчас как нельзя кстати.

Служанка потянула мага за локоть, пытаясь помочь подняться.

— Ой, не надо! — поморщился учитель, вырываясь. — Если я выгляжу, как старик, это еще не значит, что так оно и есть.

— Заклинание обратимо? — живо заинтересовалась Миген.

Глаза женщина разгорелись, ей всегда был интересен мир магии. Но, увы, она не обладала той искрой волшебства, что была подарена судьбой некоторым избранным, включая старого учителя. Возможно, что Уоз укротил капризную девочку только благодаря тому, что чередовал уроки с захватывающими историями из своей увлекательной жизни. Юная Миген заслушивалась сказками, мечтая когда-нибудь оказаться в одной из них. Девочке казалось, что магия может дать человеку все, что тот захочет, исполнить сразу все мечты. Локки-отступник быстро нашел ключик к маленькому сердечку. И это устраивало её родителей, так как уже не один десяток учителей пришлось уволить из-за несносного характера самой младшей, а поэтому — самой избалованной, дочери.

Уоз понимающе усмехнулся, хотя в глазах его была печаль. Миген и девочкой была абсолютно неприспособленной к реальной жизни, постоянно витала в облаках. Родись она локки, все было бы иначе. Но, увы, нет в ней предрасположенности к магии, даже мизерной. Уж он-то пытался развить её. Видимо, не было в роду Кробов магов. Да и откуда им взяться в таком знатном роду? Хотя он порой натыкался на некие слухи о древнем родстве Кробов с шакти. Не зря же у них корона наследуется по женской линии.

— Обратимо или нет, еще предстоит выяснить. Я пока не пытался. Видишь ли, девочка, мне сейчас выгодно максимально отличаться от моего прежнего внешнего вида…

— Так ваше противостояние еще не завершено? — Миген даже подпрыгнула от нетерпения.

Уоз рассмеялся. В эту минуту в харцессе он снова увидел капризную и невероятно любопытную девчушку, которая сводила всех с ума, включая своих невезучих родителей. А порой и его самого.

— Сложно сказать… я бы это и противостоянием не назвал. Дело в том… — начал было Уоз.

Но тут раздался страшный взрыв. Со стен рухнули картины, ломая древние золоченые рамы, с потолка посыпались мелкие частички искусной мозаики. Цветные витражи на окнах разлетелись вдребезги, щедро осыпая сверкающими в полуденном солнце осколками замерших от неожиданности молодую женщину и старика.

— Лай! — в панике воскликнула Миген и опрометью кинулась к дверям.

Зря она не обратила внимания на то, что сын стремительно выскользнул из покоев, едва убедился, что харцесса на самом деле знает мага-отступника.

Уоз хмыкнул и поспешил следом. Двери, ведущие в покои юного наследника, были вывернуты наружу, могучее дерево треснуло в нескольких местах. Внутри обстановка выглядела не лучше. Развороченная мебель образовывала некий символический круг, в середине которого стоял огромный каменный стол на толстых ножках. На столе валялось битое стекло. С потолка тягуче капала темная жидкость, от которой шел разноцветный

пар. Окно зияло пустым проемом. На чудом державшейся острой деревяшке колыхался на ветру кусок некогда богатой гардины. Словно белый флаг, выброшенный замком своему малолетнему, но уже чрезвычайно опасному жителю. Миген смотрела на сына очень выразительным взглядом. Юноша съежился и медленно покраснел.

— О, великая Трона! — воскликнул старик. — И этому юному дарованию, правда, всего тринадцать?

— Почти, — тихо поправила его харцесса. — Скоро будет тринадцать.

— Удивительно! — Маг с недоверием покачал головой. — По виду так четырнадцать… как минимум. А по состоянию комнаты, так вообще все пятнадцать! Хотя… судя по тому, какова была его матушка в детстве, я вообще удивлен, что замок еще ни разу не отстраивали заново.

Лай надулся от гордости, а вот Миген беспокойно оглянулась на дверной проем.

— Ну… он всегда был крупненьким, — нервно рассмеялась она.

— А что у тебя тут случилось? — полюбопытствовал Уоз, пробираясь к столу и принюхиваясь. Под ногами старика захрустели острые осколки, но маг не обратил на это внимания.

— Перепутал реактив, — буркнул Лай. — Это была сера. Тут находилась компеза. А здесь… ну должна быть кровь вропина, но где же я мог ее достать?

— На самом деле, — Уоз весело подмигнул бледной и очень встревоженной Миген, — где? Может, в копях Крога?

— Ну да что ты, — Лай махнул рукой, не замечая, что брызнул на мага остатками компезы из разбитой склянки. Тошнотворно пахнущая синюшная жидкость проделала в одежде отступника еще пару дыр. — Кто же меня туда отпустит? Я попробовал заменить ее на кровь кролика… ну все-таки, вроде похожи, как дальние родственники…

— Ну да, — мрачно усмехнулся маг. — Всего-то два отличия! В размере, да в предпочтении животной пищи. Желательно, человеческой.

— Но не сработало, — парень грустно уронил склянку на пол.

— Интересно, — полюбопытствовал старик. — А что, собственно, ты хотел?

— Я, — с энтузиазмом начал Лай, — хотел, чтобы… — он спохватился и оглянулся на мать.

Миген стояла с серьезным видом и размышляла о чем-то своем.

— Чтобы из камня обыкновенного получился драгоценный, — шепотом проговорил он магу.

— Это прекрасно, — тихо вторил ему учитель.

— Это должен был быть подарок… для Коты, — с унылым видом ответил Лай.

Миген подошла к мужчинам.

— Харц вернется с охоты завтра. Ты сам знаешь, как Алодлор относится к твоему увлечению алхимией, — она со значением посмотрела на сына.

— Вот как вы объясняете последствия! — рассмеялся Уоз, окидывая комнату понимающим взглядом. — Никакой магии, лишь здоровое любопытство!

Резко оборвав смех, помрачнел и задумчиво уточнил:

— Интересно! Локки, если он действительно силен, чувствует себя в любом замке, как дома. И я бы не сказал, при всем моем неуважении к Глому, что локки был слаб. А значит, по праву мог занять лучшие покои… если бы захотел, то и самого харца. Но почему-то жил в заброшенной башне. Неужели харц замышляет нечто тайное?