Стая
Шрифт:
— Ладно, прозорливая моя, — немного смущенно отозвался Далас, не дождавшись ответа, — Солдес попросил обучить тебя выживанию в других землях… и заодно увести подальше от локки, охотящихся за Сердцем клана и последней из шакти.
— От локки? — побледнела Кота. — Значит, вот каких врагов отвлекают братья! — И мгновенно метнулась в лес — за Солдесом, но Далас бросился вперед и удержал девушку. — Пусти! — крикнула она, вырываясь. — Они в опасности из-за меня! Я должна быть рядом!
— Стой, дурочка, — Мужчина перехватил ее за талию и с силой прижал к себе. — Ты же попадешь в ловушку, тщательно
— Ловушка! — осенило Коту. Она замерла в объятиях Даласа, вспомнив пугающее ощущение зла на берегу Ори. — Так вот что это было! Я же почуяла… но отвлеклась, провожая Лая с его говорливым отступником.
— Локки-отступником? — Далас изумился так, что опустил руки. Кота брякнулась на землю. Мужчина провел растопыренной пятерней по серому ершику волос. — Наверное, поэтому и не попалась! А Солдес все удивлялся, как тебе удалось… Что же, дружить с магами иногда полезно, хотя мне это никогда не удавалось. А как получилось у тебя?
— Долгая история, — недовольно буркнула Кота, поднимаясь и потирая ушибленный копчик.
— У нас очень, — улыбнулся Далас и подчеркнул, — ну, очень много времени.
— Значит, получается, — отмахнулась Кота, — я избежала ловушки только благодаря Уозу! Но ведь она может повредить братьям…
— Братьям можешь повредить лишь ты, — нахмурился воин. — Как считаешь, что притягивает в это место локки?
— Сердце клана! — ахнула Кота. — Врадес был прав в своем сравнении с пчелами… Видимо, локки чуют кулон!
— Ну, не то, чтобы чуют, — Далас даже поперхнулся. — Скорее, просто ищут его какими-то своими заклятиями. Если бы чуяли — здесь было бы уже не протолкнуться от желающих им завладеть. Так что лучше унести кулон подальше. И побыстрее…
— Об этом и попросил Солдес? — мрачно уточнила Кота. — А про обучение, это так, для отвода глаз…
— Не совсем, — хитро сверкнул серыми глазами воин. — Почему ты так решила?
— Мой учитель — Врадес! — угрюмо буркнула девушка. — Он мог бы увести меня и сам…
— Так вот почему ты меня так быстро раскусила, — весело рассмеялся Далас. — Врадес. Ну, конечно! — И тут же посерьезнел. — Понимаешь, будь ты обычным щенком, было бы так. Но ты теперь шакти. А это значит, что судьба твоя может быть сложнее и запутаннее, чем у обычных волков. Стая серых уже научила тебя всему, что сами знают. Теперь ты должна познакомиться с мудростью стаи рыжих!
— Стаи рыжих? — изумленно повторила Кота. — Никогда о таких не слышала. Кто это?
— Это я, — самодовольно ответил Далас, увлекая девушку от кромки леса в сторону широкого полотна поля, по которому гулял вольный ветер, рисуя затейливые узоры по ровному ковру травы. — Конечно, не только я, — щурясь от игривых солнечных лучиков, усмехнулся он. — Это особый клан — клан путешественников. Серые, конечно, хорошие воины, но ведут оседлый образ жизни. А это привязывает к земле и заставляет подчиняться законам только одного края. Через несколько поколений волки почти не способны выжить в иных условиях. Рыжие же — кочевники. Поэтому более живучи. Правда, воины из нас не такие сильные. Зато по части скрываться, путать следы и выматывать противника бегом — мы мастера!
— А почему — рыжие? —
— Ну нельзя же думать настолько грубо, — крякнул сероглазый красавец. — Волк, он и в горах Колхи серый! Скоро ты и сама все узнаешь, поэтому я сейчас дам подсказку. У серых камень Дороса какого цвета? Ага, вижу, что сообразила! Эх, жаль мне вас, не умеете жить. Даже деньги тратите не на удовольствия, а чтобы скупить как можно больше земель вокруг своего камня…
— А рыжие воины, значит, слабые? — Кота постаралась задеть нового знакомого, так как ей не понравилось, что тот принижает достоинства серой стаи. — Но это же очень важно!
— Не слабые, — немного поморщился Далас. — А не такие сильные. Рыжим не надо долго оборонять селение, постоянного жилья-то нет. Гораздо важнее вовремя напасть, быстро убить и так же незаметно исчезнуть. Вот этому я и буду тебя учить. Ты сможешь раствориться в чистом поле, исчезнуть даже на голой земле… Что сейчас просто необходимо, ведь многие локки, так алчущие власти, стремятся завладеть Сердцем клана!
— Все это понятно, — задумчиво пробормотала Кота, рассудив, что обижаться — глупо. Особенно на того, кто хочет тебе помочь выжить. — Не ясно только одно — как Мотас умудрился столько времени скрывать кулон? Почему локки, поработивший его, не отнял Сердце клана?
— Мотас — это хранитель из стаи? — деловито уточнил Далас.
— Он не был хранителем, — отрицательно качнула головой девушка. — Насколько я поняла, Мотас был изгнан из стаи. Поэтому не мог стать им.
— Тогда понятно, — усмехнулся воин. — Кулон не проявляет своих свойств, если нет хранителя. Выглядит обычным украшением.
Покосившись на мрачного мужчину, Кота осмелилась задать еще один мучающий ее вопрос:
— Интересно, а какие еще существуют? Ну… кроме серых и рыжих стай.
— Никаких, — грубо отрезал новый учитель, давая понять, что на сегодня разговор окончен.
Они шли по пояс в высокой траве навстречу восходящему солнцу. Кота пыталась осмыслить все, о чем поведал воин из рыжей стаи. Что ждет впереди? Выживут ли братья? То, что вернуться и убедиться в этом нельзя, тревожило девичье сердечко. Чувство вины сдавило грудь. Ну, зачем надела на себя кулон? Ведь никогда раньше не цепляла украшений, как Чилва ни умоляла. А теперь, поддавшись мимолетной прихоти, подвергла опасности всех, кого любила… и сама лишилась прежней, размеренной жизни. О том, что еще недавно она так печалилась о несбывшихся приключениях, которые ушли из жизни вместе с Лаем, Кота не вспоминала.
Глава 7
Полночь осталась далеко за спиной, как и высокие горы Колхи, да бескрайние просторы южных плато. Лес, такой родной и одновременно уже чужой, осторожно изучал ее, принюхивался, еще не решив — стоит ли доверять внешне знакомой девушке, насквозь пропахшей другими землями. Острые листья кустарника торчали, будто настороженные уши волка. Ветер несмело дергал за края широкой рубахи. Черные волосы, с которыми он некогда так любил играть, превращая их в подобие темного пламени, уже не были такими длинными, а потрепанная сумка на плече путешественницы была слишком тяжелой, чтобы он смог хотя бы качнуть ее.