Стая
Шрифт:
Миген не могла вынести этого зрелища. Страшная ночь стояла у нее перед глазами. Она ведь так и не узнала, мальчик у нее родился или девочка. И горе незнакомки она приняла близко к сердцу.
Выскочив из кареты, Миген метнулась к мужчинам, уносившим ребенка.
– Да как вы смеете! Немедленно отдайте ребенка матери! Я приказываю!
Она так быстро выбежала, что стража позади кареты не успела среагировать. Они изумленно смотрели, как харцесса
Краски поблекли в глазах Миген. Она покачнулась и упала на колени, схватившись за голову. Шум в ушах почти заглушил крики толпы и стражи, которая наконец поспешила на помощь.
Когда Миген пришла в себя, она увидела себя в окружении стражников. Сабли двоих были в крови. Миген оглянулась и увидела два трупа в черных одеждах на мостовой. Рядом молодая женщина на коленях рыдала и смеялась, прижимая к груди кричащего младенца. Поймав взгляд харцессы, молодая мать кинулась ей в ноги, благодаря за спасение сына.
Сын. У этой милой женщины есть сын. А у Миген нет никого. Харцесса словно со стороны услышала свои рыдания. Стражник оттащил ошеломленную реакцией Миген женщину в сторону, другие осторожно проводили харцессу в карету, расселись по коням и беззвучно заняли положенное место позади кареты. Вернулся кучер, и вся процессия вновь продолжила движение.
Миген все не могла успокоиться. Она рыдала в карете, в тысячный раз призывая Колину дать ей весточку о ее ребенке, вернуть ей его… Хотя бы трупик.
Немного успокоившись, харцесса вытерла заплаканные глаза изящным кружевным платком и выпрямилась. Вздрогнув, она увидела перед собой женщину.
Молодая, с тонкой талией и пышной грудью. На ней была странная одежда, напоминающая мужской дорожный костюм. Светлые вьющиеся волосы и пронзительный взгляд ярко-голубых глаз.
– Тише, – предупредила она, выставив перед собой острый кинжал.
– Что тебе надо? – глухо спросила Миген. Смерти она не боялась, даже вожделела ее, но поступок незнакомки ее заинтриговал.
– Ты, – медленно, с болью в голосе, проговорила женщина, – помогла. Хотя не должна была. Тебе не все равно?
– Тебе-то какое дело? – устало спросила Миген, равнодушно поглядев в окно.
– Ты богата, – констатировала незнакомка.
Она убрала кинжал, удостоверившись, что Миген не будет звать на помощь.
– Да, – равнодушно согласилась с ней харцесса.
– Ты призывала Колину, – незнакомка пытливо всматривалась в бледное личико Миген. – Почему?
– Тебе какое дело? – вновь огрызнулась харцесса.
–
Светленький, с голубыми глазенками, он сразу покорил раненое сердечко Миген. Мальчик молча рассматривал незнакомую ему женщину. Он так потешно хлопал при этом ресничками, что Миген, сама не замечая, расплылась в улыбке.
– Это что за чудо?
– Его зовут Лай, – пышногрудая красотка говорила с трудом, словно превозмогая боль или сдерживая рыдания. – Умоляю…
Она замолчала, зажмурившись. Мальчик внимательно, будто бы взрослый, посмотрел на мать. Тяжело дыша, та сглотнула и вновь открыла глаза.
– Спаси его. Увези отсюда. Возьми с собой.
– Так это его ищут? – догадалась Миген, разглядывая малыша.
– У меня очень мало времени, – женщина с трудом сдерживала слезы. Одна капля скользнула по ее щеке, но молодая мать быстро смахнула ее, чтобы не напугать малыша. – Нужно уйти, но его я не могу взять с собой.
– Что случилось? – удивилась Миген. Она не могла представить себе такую ситуацию, когда женщина готова добровольно отдать ребенка. – Может, я помогу вам обоим? Вывезу вас из города…
– Нет, – женщина отчаянно помотала головой. – Не получится. За мальчиком охотятся все, даже стража Пролена. Локк на все способен, чтобы отнять у меня Лая. И сделал все, чтобы быть уверенным, что мальчик останется с ним. То, что мы еще разговариваем, уже чудо. Умоляю, помоги! Защити его!
Она вновь отвернулась от мальчика. Миген услышала сдавленный всхлип. Потом женщина обняла сына, улыбнулась ему.
– Мама ненадолго уйдет, милый. Слушайся во всем тетю, она хорошая…
Она смотрела на мальчика, как будто хотела навсегда запечатлеть его в своей памяти, и не в силах оторвать от него последний взгляд. Потом поцеловала и прижала к груди. Тяжело вздохнув, она решительно посадила малыша на скамью, еще раз ему улыбнулась и выскользнула из кареты, мгновенно скрывшись в толпе.
– Лай, – ошеломленно прошептала Миген, не в силах поверить в случившееся. Слезы заскользили из темных глаз. Она сложила руки и прошептала: – Я поняла, о Колина! Я воспитаю этого ребенка, как собственного сына, а ты позаботишься о том, чтобы мой ребенок выжил, и его приютили так же, как я этого малыша. Теперь я уверена – мой ребенок еще жив!..
Миген тяжело дышала, прижав руки к груди, и не сводила глаз с белокурой женщины. Но видела не ее. Картины прошлого застилали происходящее, отравляли душу. Сегодня боги вернули ей дочь, но взамен отбирали сына… Как это несправедливо!