Стеклянные дома
Шрифт:
Она помедлила, возможно давая ему время передумать.
В зале стояла абсолютная тишина.
– Это невозможно, – тихо произнесла Туссен. – Восемьдесят килограммов. Скорее всего, груз уже в пути. Наш информатор пока не ответил. По крайней мере, давайте расставим людей по местам.
Старший суперинтендант Гамаш взял фломастер из ее руки и без колебаний провел последнюю линию.
Черту, пересекающую границу, место, где наркотики из Квебека попадали в Соединенные Штаты.
Арман Гамаш со звучным щелчком надел колпачок на фломастер,
Они были потрясены.
– Вы должны остановить это, – сказала Туссен. У нее сорвался голос, но она овладела собой. – Вы не можете позволить грузу пересечь границу. Восемьдесят килограммов, – повторила она, еле сдерживая ярость. – Если вы не…
Гамаш выпрямился:
– Продолжайте.
Но она замолчала.
Он обвел взглядом остальных, и ему не потребовалось спрашивать, кто с ней согласен. Очевидно, таково было мнение большинства.
Однако большинство не всегда право.
– Мы держимся избранного курса, – сказал Гамаш. – Когда мы приступали к данной операции почти год назад, я ясно дал это понять. У нас есть план, и мы должны придерживаться его.
– Независимо от последствий? – спросил один из офицеров. – Да, у нас есть план, но мы должны проявлять гибкость. Обстоятельства меняются. Это безумие – придерживаться плана только потому, что он у нас есть.
Гамаш поднял брови, но ничего не сказал.
– Прошу прощения, patron, – добавил офицер. – Я не хотел сказать, что это безумие.
– Я знаю, что вы имели в виду, – хмыкнул Гамаш. – План был составлен до того, как у нас появилась вся имеющаяся теперь информация.
Офицер кивнул.
– План был составлен разумно, логично, в спокойной обстановке.
Новые кивки.
Другой офицер показал на карту:
– Зачем мы рискуем жизнью людей, которые собирают информацию, если не планируем действовать на основании полученных сведений?
– Мы действуем, – возразил Гамаш. – Только не так, как ждет от нас картель. Поверьте мне, я хочу остановить эту поставку. Но вся наша операция составлена с дальним прицелом. Мы не сворачиваем с пути. D’accord? [18]
18
Согласны? (фр.)
Он обвел их взглядом, останавливаясь на каждом. Увидел, как они поднимают руки. Не потому, что он сломил их волю, а потому, что они были умные, опытные, находчивые и изобретательные. И достаточно мужественные, чтобы высказывать свое мнение.
И они высказались. А теперь настала его очередь.
Прежде чем заговорить, Гамаш обдумал свои доводы.
– Когда мы проводим облаву, когда вокруг свистят пули и хаос грозит сорвать операцию, что мы делаем?
Он снова обвел их взглядом – им всем была знакома такая ситуация. Как и Гамашу.
– Мы
– Отвлекающие факторы? – переспросила Туссен. – Это ведь не какое-нибудь жужжание мухи.
– Я не преуменьшаю важности этой поставки, этого решения и его последствий, суперинтендант.
Он быстро взглянул на схему на стене. Задержался на темном силуэте.
– Никогда не теряйте из виду цель, – сказал он, снова переводя взгляд на подчиненных. – Никогда. – Он помолчал для вящей убедительности. – Никогда.
Они задвигались, плечи их чуть распрямились.
– Любой другой офицер на вашем месте отказался бы от выбранной стратегии, – продолжил Гамаш. – Заглотил бы наживку. Не из слабости, а потому, что последствия чересчур серьезны. Он ощущал бы настоятельную потребность действовать. И она действительно есть. – Он ткнул пальцем в свежую линию. – Восемьдесят килограммов фентанила. Мы должны арестовать груз.
Они закивали.
– Но мы не можем.
Он сделал протяжный, глубокий вдох и на какое-то время устремил взгляд в окно, на огни города. И еще дальше – на горы. На долину. На деревню.
И на цель.
Потом он снова оглядел конференц-зал.
– Мы наблюдаем за ситуацией, – сказал старший суперинтендант Гамаш оживленным голосом. – На расстоянии. Мы не вмешиваемся. Мы не приостанавливаем поставку. D’accord?
Последовала короткая пауза, после чего кто-то один, а за ним и все остальные ответили:
– D’accord.
Согласны. Пусть и неохотно, но они согласились с боссом.
Гамаш повернулся к суперинтенданту Туссен, которая хранила молчание. Она смотрела на карту. С карты перевела взгляд на схему на стене, затем на шефа:
– D’accord, patron.
Гамаш коротко кивнул и посмотрел на Бовуара:
– Можно тебя на пару слов?
Когда они вернулись в его кабинет, Гамаш плотно закрыл дверь и повернулся к Бовуару.
– Сэр? – вопросительно произнес тот.
– Ты согласен с суперинтендантом Туссен.
Это была констатация факта.
– Я думаю, – ответил Бовуар, – должен быть способ заблокировать поставку так, чтобы они не поняли, что мы их раскусили.
– Возможно, такой способ есть, – согласился Гамаш.
– Мы захватывали более мелкие грузы, – сказал Бовуар, пытаясь использовать то, что показалось ему слабым местом в позиции босса.
– Это верно. Но те грузы шли обычными путями, пересекали границу в предсказуемом месте. Если бы мы приостановили все изъятия, картели сразу поняли бы: что-то готовится. Сейчас речь идет об огромной поставке, почти наверняка направленной в такое место, о котором, по их мнению, нам неизвестно. Если они уверены в маршруте и переправляют такое количество фентанила, это значит, что они чувствуют себя в безопасности, Жан Ги. Но это сработает лишь в том случае, если мы позволим им поверить.