Стеклянный трон
Шрифт:
— Нет еще, — буркнула Селена, барабаня пальцами по столу.
— На что ты гробишь свое свободное время? — усмехнулся капитан. — Хорошо еще, об этом никто не знает. Иначе ты угробишь и свою репутацию, а Нокс уйдет от тебя к Кэйну.
Довольный шуткой, Шаол вновь раскрыл книгу и откинулся на спинку стула.
«Идиот, — подумала Селена. — Знал бы ты, зачем я роюсь в этом старом хламе и что ищу. Тебе бы расхотелось ехидничать. Между прочим, я еще и для тебя стараюсь. За трупы не мне отвечать, а тебе».
Селена нагнулась и почесала плохо заживающую
Во время занятий капитан был к ней беспощаден. Чего он только не заставлял ее делать: ходить на руках, кувыркаться через голову, ускользать от прямого удара, отвлекая противника впечатляющими обманными движениями… Все это было ей знакомо, но вновь чувствовать себя девчонкой-ученицей Селене очень не нравилось. Зато поведение капитана стало чуточку лучше. Саданув ей дубинкой по ноге, он потом извинился. Сказал, что собирался ударить вдвое слабее. Селена призналась себе, что капитан ей чем-то даже нравится.
Она шумно захлопнула фолиант, подняв облачко пыли. Хватит искать там, где ничего нет.
— Ты что? — встрепенулся Шаол.
— Да ничего, — угрюмо ответила Селена.
Что же такое «знаки судьбы» и откуда они появились? И вообще, почему она до сих пор никогда о них не слышала? Этими знаками были покрыты все стены склепа Элианы и Гавина. Осколки давно забытой религии? Но кому понадобилось сберегать эти осколки? И почему рядом с обезображенными трупами кто-то их кровью рисовал «знаки судьбы»? Должна же существовать какая-то связь.
Сведения, которые Селене удалось добыть из толстенных книг, были весьма противоречивыми. Автор одного трактата утверждал, что «знаки судьбы» являлись алфавитом. Селена было уцепилась за его утверждение, но еще через сотню страниц ученый муж признался: «знаки судьбы» не связаны с грамматикой ни одного древнего языка.
Автор другого труда вконец запутал Селену. Он писал, что смысл каждого «знака судьбы» определялся не только его местом в общей цепи, но и соседними знаками. Рисовать «знаки судьбы» было делом нелегким: требовалось точно выдерживать длину линий и углы, иначе смысл полностью менялся.
— Что ты все дуешься? — упрекнул ее Шаол. — Книги-то чем провинились?
Он встал, подошел к ее столу и прочитал заглавие. Естественно, оно никак не было связано с убийством Ксавьера.
— Ну и что ты в них ищешь?
— Ничего особенного, — соврала Селена, прикрывая фолиант руками.
— А если сказать правду?
Селена поняла: ей не вывернуться.
— Помнишь, меня заинтересовали «знаки судьбы» вокруг Часовой башни? Вот я и решила поискать сведения о них в книгах.
Ограничившись полуправдой, Селена ждала саркастических ухмылок и язвительных слов. Но капитан молчал. Потом спросил:
— Что ж ты такая кислая? Ответов не нашла?
— Понимаешь, все, что я раскопала, — сплошные догадки и предположения, — надув губы, призналась
— Слово это я слышал, — не сводя глаз с Селены, ответил Шаол. — Ничего загадочного в нем нет. Я всегда думал, что Вэрд — это древнее слово, означавшее что-то вроде судьбы или участи.
— Я тоже так думала. Но Вэрд — не религия. Во всяком случае, в северных частях континента. И Вэрд никак не связан с поклонением Богине и другим богам.
Шаол опустил книгу на колени.
— И почему тебе не дают покоя эти знаки вокруг Часовой башни? Неужели ты умираешь от скуки?
«Мне не дает покоя собственная безопасность. Вот так-то, господин капитан».
— Не скажу, что в замке очень весело. Особенно в моем положении. Вот и приходится заменять нехватку свободы путешествиями ума. Знаешь, я тут на интересное предположение натолкнулась. В одной книжке нашла. Там написано, что Богиня — всего-навсего дух из иных миров. Она странствовала между мирами, а потом через «врата Вэрда» попала на Эрилею и увидела, что здесь нет жизни.
— За такие слова тебя могут обвинить в святотатстве, — предостерег Шаол.
Он хорошо помнил времена, когда по всей Эрилее пылали костры, а с плах падали отрубленные головы. Ему тогда было двенадцать, и ужасы казней крепко врезались в память. Может, Селена думала, что ему было легче расти, чем ей? А каково жить в тени короля, сеявшего разрушения и горе? Шаол помнил, как лицемерный двор рукоплесканием встречал известия об убийстве чужих королей, королев и наследников. Друзья отца, попивая вино, со смехом рассказывали, как наблюдали казнь очередного мага или колдуньи. А Эрилея неотступно погружалась во тьму: затопленная кровью и слезами, отброшенная назад на целые столетия.
Предостережение не остановило Селену. Ей нужно было высказать вслух все, что скопилось в мозгу. Может, тогда все части головоломки соберутся воедино?
— А еще в одной книге сказано: жизнь в Эрилее существовала и до появления Богини. Была очень древняя цивилизация, которая потом исчезла. Может, они тоже ушли через «врата Вэрда»? Сохранились развалины, которые даже народ фэ называл древними. Представляешь?
Но как все это связано со злодейскими убийствами претендентов? И есть ли вообще тут хоть какая-то связь? Этого Селена не знала. В ее положении она цеплялась за любую соломинку.
Шаол отложил книгу, подошел к столу Селены и, наклонившись, спросил:
— Хочешь услышать правду?
Селена вытянула шею, и он прошептал ей на ухо:
— Твои слова похожи на бредни лунатика.
Селена резко откинулась на спинку стула и выпалила:
— Прошу прощения за интерес к истории нашего мира!
— Это не история. Догадки. Предположения. Ты сама их так назвала.
Шаол вновь сел и, раскрыв роман, спросил:
— Я одного не могу понять: почему все это тебя так заботит?