Стэн
Шрифт:
– Если говорить начистоту, джентльмены, – сказал барон Торесен, – благополучие нашей Компании волнует меня гораздо больше, чем несоответствие некоторых наших программ надуманным этическим нормам Империи.
Заседание совета директоров Компании – шестерки, державшей в своих руках судьбы почти миллиарда человек, – шло обычным порядком, когда престарелый Лестер как бы невзначай задал свой острый вопрос.
Вскочивший из-за стола Торесен прохаживался взад и вперед по кабинету. Массивная фигура директора приковывала внимание остальных членов совета
– Если это звучит непатриотично – нижайше прошу прощения. Я предприниматель, а не дипломат. Подобно своему деду, я верю только в одно – в нашу Компанию.
Лишь одного человека его речь оставила равнодушным – Лестера. «Вот и доверяй старому вору! – подумал барон. – Он может позволить себе рассуждать об этике – давно нахапал вдоволь».
– Очень впечатляюще, – сказал Лестер. – Однако мы, я имею в виду совет директоров, ни на миг не сомневались в вашей преданности интересам Компании. Мы лишь интересуемся вашими расходами на проект «Браво». Вы отказываетесь посвятить нас в сущность экспериментов в рамках этого проекта и тем не менее продолжаете настаивать на дополнительных ассигнованиях. Мне просто интересно узнать: можно ли результаты проекта «Браво» использовать в военных целях? Если да – то отчего бы нам не попросить денег у имперского военного ведомства?
Барон задумчиво воззрился на Лестера. Торесену было не о чем беспокоиться – что ни говори, все козыри в его руках. Однако старому лису Лестеру дай палец – откусит всю руку.
Но и запугивать его – себе дороже. Лестер – человек битый, шкура у него дубленая, и он давно позабыл, что это за штука такая – страх.
– Мне нравится ваш подход, – сказал Торесен. – И ваша озабоченность обилием непредвиденных расходов. Однако данный проект слишком важен для нашего будущего, и утечка информации окажется губительной для Компании.
– Вы хотите сказать, что я не заслуживаю доверия? – ощетинился Лестер.
– Не порите чепухи. Конечно, заслуживаете, как и все собравшиеся здесь. Но если наши конкуренты проведают о цели проекта «Браво», то не помогут и мои доверительные отношения с Императором. Нашу идею украдут.
– Даже в случае утечки информации, – подал голос один из членов совета, – мы всегда можем поставить конкурентов на место. Добьемся того, что им срежут поставки Антиматерии-2, и они на брюхе приползут.
– Добьемся – используя ваши доверительные отношения с Императором, разумеется, – вкрадчиво добавил Лестер.
Барон чуть заметно усмехнулся.
– Даже я не могу злоупотреблять дружеским отношением его величества. АМ-2 – это энергия, благодаря которой процветают Империя и лично Император. В этом пироге нашего куска нет.
Тут словно тихий ангел пролетел.
Молчал даже Лестер. Казалось, появление призрака Вечного Императора положило конец беседе. Барон окинул присутствующих внимательным взглядом, а затем сказал нарочито сухо и деловито:
– Не вдаваясь в дальнейшие объяснения, я увеличиваю ассигнования на проект «Браво», рассчитывая на ваше полное понимание. Теперь перейдем к текущим делам. Рад сообщить, что нам удалось понизить расходы на содержание
Когда фильм закончился и зажегся свет, Амос с трудом разлепил веки и зевнул. Насколько он понял, руководящий кадр со своей зазнобой поперся на какую-то новую планету и кто-то там на них напал.
Амос не очень любил живые картинки – но отчего бы не доставить удовольствие жене и детям? А ему самому всегда в охотку подремать в темном зале.
Аад тянул его за рукав.
– Вот кем я буду, папа, когда вырасту. Руководителем!
Амос потянулся в кресле и проснулся окончательно.
– Почему ты так решил, мой мальчик?
– Потому что они попадают в приключения, получают деньги, медали и... и все мои друзья тоже хотят стать руководителями.
– Сейчас же выкинь из головы эти глупости, – безжалостно оборвала сына Фрида. – Мы – мигры, нам до начальства, как до края Вселенной.
Мальчик так и сник. Амос потрепал его по голове.
– Это не потому, что ты недостаточно хорош, сынок. Да любой из Стэнов, черт возьми, стоит шестерых этих болванов...
– Амос, следи за своими выражениями!
– Извини. Хотя не понимаю, чего тут извиняться. Назвать исполнителей болванами еще не значит выругаться. Это просто констатация факта. Ты, Аад, одно запомни: эти руководители вовсе не герои. Они негодяи. Ради своей наживы убивают человека работой. А потом обманывают его семью, чтобы наложить лапу на страховку. Если ты вдруг станешь руководителем, ни мне, ни твоей маме, ни тебе самому гордиться будет нечем. Впрочем, до сих пор ни один мигр в начальство не выбился.
Тут в разговор вмешалась маленькая дочь Амоса.
– А я хочу стать девушкой для развлечений, – заявила она.
Амос спрятал улыбку, когда Фрида при этих словах чуть было не подпрыгнула до потолка. Но ничего, теперь ее очередь – пусть попотеет, чтобы втемяшить в голову девчонки правильные мысли!
В конце концов газ под давлением прорвал трубу, и ее развернуло в сторону купола. Дыра размером с булавочную головку стремительно расширялась. Теперь струя фтора била внутрь купола.
Первым погиб старый мигр, который отсыпался после пьянки, привалившись к стене у того самого рокового места. Старик даже не успел проснуться – фтор мгновенно насквозь прожег его грудную клетку.
Скучающие операторы пульта управления в капсуле на вершине прозрачного купола наблюдали, как протратившийся мигр, усиленно жестикулируя, норовит подцепить проститутку за полцены. Один оператор предложил товарищам пари, что это дохлый номер, но охотников спорить не нашлось. По опыту все знали, что проститутки скидок не дают. Так и вышло – девица послала парня куда подальше.
Именно в этот момент давление под куполом упало ниже опасного предела – датчики наконец среагировали, и вспыхнули сигналы тревоги. Но операторы не особенно суетились. Поломки случались в каждую смену.