Стена
Шрифт:
Осмелев, я стал оглядываться по сторонам. В самом деле, каждое из лиц смутно напоминало мне кого-то. Вдруг я увидел какие-то странные существа. Их было двое, они стояли рядом, тихо кряхтя, то раздуваясь, то сжимаясь наполовину, а иногда вообще становясь невидимыми.
— Это полицейские, которые выслеживали тебя. За твою поимку была обещана денежная награда, от мечты о ней они раздуваются, а от страха съеживаются. Забавно.
Следующее существо, на котором остановился мой глаз, было большим, но неправдоподобно худым и с длиннющей шеей. Видимо страдая дистрофией, оно еле держалось на ногах и дрожало всем телом. Лицо его
Я сделал еще множество подобных открытий, но здесь вряд ли стоит упоминать о них, поскольку может быть затронута репутация людей. Хочу лишь заметить, что в конце концов я забыл о своих бедах и от души смеялся над увиденным.
Смех приободрил меня, и непойманный барсук, хлопнув меня по плечу, сказал:
— Давай войдем внутрь.
Я откликнулся на его предложение с большой охотой.
Гроб летел низко, заставляя барсуков разбегаться по сторонам, и пристал к стене башни. Однако входа нигде не было видно.
— Вот сюда... — подтолкнул меня непойманный барсук, но передо мной была обычная стена.
— Тут никакого входа нет.
— Здесь как раз нужное место. Если снаружи его легко можно будет обнаружить, никчемные голодные духи набегут в башню, куда потом от них денешься? Нужно строго следить за тем, чтобы вход не был виден, еще и во имя поддержания величия башни.
Он плотнее прижал меня к стене.
— Что я должен делать?
— Пролезай. На первый взгляд невозможно, но, используя наш метод, удастся. Метод сюрреализма. Посмотри сюда.
Он указал мне пальцем на одно место в каменной стене, где ничего не было видно, и в тот момент, когда я, не раздумывая, почти вплотную приблизился к этому месту, чтобы лучше рассмотреть, непойманный барсук неожиданно вскочил мне на спину и стукнул меня головой об стену. Из глаз у меня посыпались искры.
— Х-ха, х-ха, х-ха, х-ха, х-ха...
Громкие раскаты смеха все удалялись и удалялись, стена, к которой я прилип, закачалась, земля вздыбилась и подняла меня, башня перевернулась, и в то же мгновение я потерял сознание.
Когда сознание вернулось ко мне, я был уже внутри башни.
Я находился в огромной комнате, залитой голубым светом, казалось, сверкает каждая капелька воздуха. Посреди комнаты стояла кровать, на ней лежал я.
Комната была плотно окружена камнями, они громоздились, создавая выступы и впадины, а вход и всякие хитрые приспособления были, видимо, где-то спрятаны.
Непойманный барсук, опершись передними лапами о кровать, с противной ухмылкой смотрел на меня:
— Наконец-то пришел в себя. Все хорошо, что хорошо кончается. Не нужно сердиться. Я благополучно доставил тебя в башню.
— Благополучно?!
— Хватит, успокойся. Порядок есть порядок, никуда не денешься. Я же предупреждал. Таков метод сюрреализма. Вход в башню — это мрак сознания каждого человека, пытающегося в нее проникнуть. Путь туда — мир тайных мыслей. Однако, прежде чем обнаружить этот путь, потребуется многое. Только истинный, выдающийся гений после великих трудов в конце концов попадает в башню. Благодаря открытиям профессора Фрейда и исследованиям Бретона-сэнсэя [15]
15
Бретон, Андре (1896—1966) — французский поэт, автор «Манифеста сюрреализма».
16
Шамиссо, Адельберт фон (1781—1838) — немецкий писатель и ученый-натуралист. Повесть-сказка «Необычайная история Петера Шлемиля», рассказывающая о человеке, продавшем свою тень дьяволу, принесла автору всемирную известность.
Потирая невидимой рукой невидимый лоб, я сказал:
— Но я набил себе огромную шишку. Еще хорошо, место удачное, а то бы богу душу отдал.
— Все хорошо. Шишка совсем не видна, так что не беспокойся. Кстати, сколько будет три плюс пять?
— Зачем ты задаешь мне такой вопрос?!
— Разозлился? Тогда я спокоен. С головой твоей все в порядке. Если бы с ней что-нибудь произошло, я бы полечил. Ты читал, наверное, в газетах о новом методе лечения сумасшедших, именуемом лоботомией. В голове, в определенном месте, проделывается отверстие, в него вставляют нож и поворачивают. Символично, правда? Мне бы очень хотелось посмотреть на это.
— Хватит говорить чепуху. Тебе самому нужно было бы подвергнуться этой самой лоботомии.
— Это дело очень тонкое. Но все равно я не оставляю мысли когда-нибудь сделать такую операцию.
— Сделать такую операцию?! Но ты же должен знать, как ее делать.
— Конечно знаю. Я наизусть выучил все газетные статьи.
Мне бы не хотелось объяснять, почему я промолчал. Встав с кровати и немного подумав, я решил задать самый важный для меня вопрос из всех, которые можно было задать:
— Кстати, что я теперь должен делать?
8. Церемония вхождения в башню.
Речь Бретона-сэнсэя
Непойманный барсук ответил торжественно:
— Разумеется, в соответствии с твоим желанием ты начинаешь восхождение к Раю — абсолютной свободе, но до того, как это произойдет, ты должен совершить многое. Прежде всего, пройти церемонию вхождения в башню. В присутствии поколений героев Вавилонской башни нас поздравят с вхождением в нее. На этой церемонии нас официально признают членами башни, и мы сможем участвовать в ее жизни.
— Ты говоришь «герои», кто же входит в их число?
— Видишь ли, это самые разные люди. Есть даже такие, которые тебя очень удивят. Но есть и те, кого ты совсем не знаешь. Причем среди тех, с кем ты незнаком, встречаются люди чрезвычайно важные. Истинные герои, такие, как, например, ты, считаются в мире, где ты обитаешь, бездарями.
— Кого из этих людей я знаю?
— Начиная с Данте в древности и кончая такими выдающимися деятелями искусств, как ты сам...
— Данте, как известно, умер.