Стена
Шрифт:
– Из какой части мировой стены ты родом? – спросил Тигхи.
Он вдруг почувствовал усталость от неспособности подобрать слова, чтобы более сжато и точно сформулировать свои мысли.
Трозе коротко усмехнулся, однако в этой усмешке Тигхи не почувствовал ничего, обидного для себя.
– Ты, пожалуйста, не обижайся, – начал он, – но ты говоришь на имперском как-то странно. У тебя какое-то протяжное произношение. Ты ведь не уроженец наших мест, не так ли?
– Нет, – согласился Тигхи.
– Я всегда могу распознать по произношению,
Тигхи так и не узнал, что думает его собеседник, так как в этот момент послышался скрежет отодвигаемой двери и в землянку, наклонившись, вошел солдат Отре. Сделав пару шагов, он выпрямился во весь рост.
– Ты! – сказал он, показывая на Тигхи. – Идти со мной.
Вышедшего из землянки Тигхи ожидал офицер Отре, который приказал юноше следовать за ним. Тигхи шел сначала по выступу, затем поднялся по лестнице и вошел в короткий туннель, на выходе из которого открывался вид на местность, еще несколько дней назад служившую полем сражения. Об этом свидетельствовали следы пожарищ, во многих местах изуродовавшие стену. Прежде чем офицер толкнул юношу, приказывая ему сойти вниз и двигаться по уступу к лестнице, он успел заметить сотни солдат в серой форме.
Десять минут спустя Тигхи и сопровождавший его офицер уже поднимались по недавно сооруженной лестнице, которая вела на верхние уступы. Неторопливо ковыляющий юноша имел возможность разглядеть укрепления, о которые разбилась мощь Имперской армии.
Затем Тигхи прошел под деревянной аркой, обитой пластиком. Деревянные стены здания хранили следы попадания пуль. Юноша заметил длинное черное пятно, похожее на настенный рисунок, изображавший пышную черную шевелюру. Очевидно, имперским войскам, штурмовавшим укрепление, удалось поджечь его, однако гарнизон форта быстро справился с огнем.
Больше Тигхи ничего не увидел, поскольку оказался внутри здания. Его поразило огромное количество коридоров и лестниц, по которым туда-сюда сновали люди в опрятно и хорошо сидевшей на них форме. Скорее всего это были штабные офицеры, подумал Тигхи.
Провожатый Тигхи ухватил юношу за свободную руку и потащил по закоулкам и переходам огромного и сложного комплекса: по длинному коридору, вниз, вверх, опять вниз и опять вверх по крутой лестнице. Наконец они оказались в коридоре, по обеим сторонам которого шли двери. Офицер вдруг остановился перед одной из них – пятой по счету слева, успел сосчитать Тигхи, – и, рывком открыв ее, втащил юношу в комнату.
Помещение было абсолютно квадратное со стенами и потолком, обшитыми деревом. Окна отсутствовали, значит, комнату вырыли в стене, сделал вывод Тигхи. На скамейке, которая представляла собой доску, подвешенную на цепях к потолку, поджав под себя ноги, сидел офицер. Он внимательно оглядел Тигхи.
Юноша поднял голову, попытавшись рассмотреть хозяина кабинета, однако приведший его офицер ловкой подсечкой заставил юношу
Человек, сидевший на доске, приступил к делу сразу, без каких-либо прелюдий.
– У тебя необычный цвет кожи, – сказал он.
На имперском языке он говорил бегло и без акцента. Это Тигхи определил сразу же. Однако юноша заметил также и то, что офицер произносил слова с растяжкой, лениво.
Последовала пауза. Тигхи не знал, как отвечать.
Провожатый больно ударил Тигхи ногой в копчик.
– Да, господин офицер! – тут же пролаял Тигхи.
– Ты не из Имперского Города?
– Нет, господин офицер.
– Не затягивай с ответом. Ясно? Это утомляет меня, а тебе не принесет ничего хорошего. Если я спросил «Ты не из Имперского Города», значит, я имел в виду «откуда ты?».
Испуганный Тигхи затараторил:
– Из маленькой деревушки, которая находится выше, господин офицер. Я был там принцем, однако моих родителей убили, а потом, через некоторое время, я, спасаясь от погони, свалился со стены. Я упал, понимаете, господин офицер, но не погиб, и вот…
Провожатый опять ударил юношу сапогом в копчик. Боль молнией пронзила спинной хребет Тигхи. Он замолчал.
– Что ты делал в Имперской армии? – спросил офицер сверху.
– Я был флатаром, господин офицер.
– Как интересно, – протяжно произнес хозяин кабинета, хотя, судя по тону, каким он это сказал, сообщение юноши не вызвало у него особого интереса. – Много ли боевых вылетов ты совершил?
– Много чего, господин офицер?
– Часто ли ты летал?
– Да, господин офицер. Нет, господин офицер. Я не уверен, господин офицер.
– Я был свидетелем нескольких воздушных налетов, – сказал офицер так, словно разговаривал сам с собой. – Эти флатары – настоящие воздушные акробаты, но в военном отношении пользы от них было мало. Парень! Ты знаешь, почему ты здесь?
Страх, змеей вползавший в душу Тигхи, почти парализовал его.
– Нет, господин офицер. Меня взяли в плен.
– Да, ты попал в плен. В этом нет никакого сомнения. Ты туго соображаешь, не так ли? Или придуриваешься? Может, ты в действительности старший офицер, который пытается выдать себя за простого солдата? А?
Тигхи никак не мог взять в толк, о чем говорит этот офицер.
– Нет, господин офицер! – растерянно выкрикнул он и тут же на всякий случай поправился: – Да, господин офицер!
– Я мог бы подумать так, – растягивая гласные, произнес человек, покачивавшийся на доске вверху, – если бы ты не был так юн. Но у меня возникает ощущение, что, стараясь показаться идиотом, ты переигрываешь.
– Простите меня, господин офицер, – сказал Тигхи, шмыгая носом.
Пыль с пола попала ему в нос и неприятно щекотала носовые пазухи. От ударов по копчику заныл позвоночник. Юноша чувствовал себя глубоко несчастным. По его щекам потекли слезы.
– Ты плачешь?
– Да, господин офицер.