Стена
Шрифт:
Он пришел в себя в темноте. Слегка побаливала кожа на пояснице в том месте, где ее прищемил металлический ус. На юноше все еще был костюм, который ему дал Чародей. Стащив с руки перчатку, Тигхи расшнуровал завязки и, просунув руку, пощупал внутри. Пальцы ощутили сырость.
Наверное, он снова потерял сознание, потому что в следующий раз пришел в себя, уже сидя на какой-то скамейке под неярким белым светом. Тигхи сидел не двигаясь, выпрямив спину. Откуда-то доносился ровный негромкий гул. Прямо перед ним поблескивала белым кафелем стена, омытая светом. Постепенно зрение
В затылке было какое-то странное ощущение.
Тигхи попытался встать со скамейки и шагнуть вперед, чтобы рассмотреть стену как следует, и тут ему стало понятно, что его голова привязана. Когда тело двинулось вперед, голова дернулась и осталась на месте. Тигхи едва не вывихнул шею и не упал. Осторожно пятясь, он кое-как опять сел на скамейку и пощупал затылок. Из него выходил пластиковый провод в палец толщиной, который затем скрывался в стене. Тигхи тщательно ощупал место, где провод входил в голову. Волосы там были сбриты наголо, и провод погружался прямо в кожу. В точке ввода вокруг провода ощущался крошечный рубец.
Это обеспокоило Тигхи. Ему не нравилась сама мысль о присутствии в его голове чужеродного предмета. Однако затем, как ни странно, юноша понял, что его больше беспокоит тот факт, что в действительности он не ощущает никакого беспокойства. Еще одно странное событие в странной последовательности событий, из которых теперь состояла жизнь Тигхи.
Все погрузилось в темноту.
В непроницаемой тьме послышался какой-то свист. Тигхи насторожился. Замигали короткие вспышки зеленовато-голубого света, которые образовывали различные геометрические фигуры. Затем в черно-фиолетовой мгле появилось розовое свечение, похожее на неоновый светильник, который однажды приносил в деревню бродячий торговец. Свечение приблизилось к лицу юноши, он махнул рукой, и свечение исчезло.
В воздухе сильно запахло кислым потом.
Белый свет. Где-то в нижней части поля зрения появился и медленно пополз по горизонтали ряд каких-то каракулей и значков. Так близко, что казалось, будто они отпечатались на роговой оболочке глаз юноши. Тигхи едва успел сообразить что это буквы и числа. Времени прочитать их и осмыслить ему не хватило – вокруг опять воцарилась тьма. Прозвучал голос.
– Открой глаза, – сказал кто-то на имперском.
Тигхи осторожно приоткрыл глаза. Он опять находился в помещении с белыми стенами. Перед ним стояли три человека, очень похожие на его деда.
– Дед, – произнес юноша. У него пересохло во рту, а губы потрескались и слиплись. И вдруг его рот ни с того ни с сего наполнился слюной. Ее было так много, что растерявшийся Тигхи не смог остановить ее, и слюна потекла по его подбородку. – Дед! – произнес он снова.
– Нет, – сказал тот, кто стоял в середине.
Он был похож на деда, с той лишь разницей, что у него была более темная, глянцевая кожа, да и сам он выглядел гораздо моложе.
У стоявшего слева кожа была более бледная, оттенка красной
Тигхи сглотнул комок, вставший от волнения в горе, и спросил:
– Где я? Дед?
– Нет, – ответил средний дед. – Мы не он. С этим у нас нет ничего общего.
Тигхи попытался было повернуть голову из стороны в сторону, переводя взгляд с одного деда на другого, но у него ничего не получилось, потому что провод, входивший в затылок, был слишком коротким.
– Вы похожи на моего деда, – сказал он. – Все трое.
– У тебя неполный комплект аппаратуры, далеко не полный, – произнес дед, стоявший справа. – Нам едва удалось подключиться к интерфейсам, которые мы обнаружили.
– Он на примитивном уровне, – сказал дед в центре.
– Чародей вставил в мою голову какие-то металлические штучки, – объяснил Тигхи.
– Чародей?
– Я был в другом корабле, таком, как этот, я думаю. Там был человек с искусственной кожей.
Лицо деда, стоявшего в центре, медленно растянулось в улыбке.
– Это ты назвал его Чародеем, – тихо спросил он. – Или он сам назвал себя таким именем? Как забавно.
– Сдается мне, вы его знаете, – сказал Тигхи. – Вы – его Возлюбленный. Он часто говорил о своем Возлюбленном.
– Мы все трое – его Возлюбленный, – подтвердил тот, что стоял справа, – а он – наш Возлюбленный.
– Как получилось, что вы все одинаковые? – спросил Тигхи.
– У одной и той же женщины было позаимствовано сто восемнадцать яиц, – пояснил дед справа, – много сотен лет назад. Они все были оплодотворены материалом из одного источника.
– Моего, – сказал дед в центре. – Я – оригинал.
– Я не верю вам, – произнес Тигхи, слегка удивившись своей собственной смелости.
Деды, стоявшие по краям, взглянули на своего товарища в центре, а затем опять перевели взгляды на Тигхи.
– Если уж на то пошло, – сказал дед в центре, – то я действительно был источником материала для оплодотворения. Это не клонирование, и поэтому мы все немного отличаемся друг от друга. Однако сходство и в самом деле очень сильное. Я согласен с этим. Пусть мы и не клоны, но у нас много общих качеств.
Это объяснение не вызвало у Тигхи никакого интереса. Подняв руку, он потрогал провод, входивший в его затылок, затем попытался выдернуть. Ничего не получилось. Провод, казалось, намертво прирос к затылку. Каждый раз, когда Тигхи дергал его, по краям поля зрения появлялись вспышки света.
– Оставь провод в покое, – посоветовал дед в центре. – Мы еще не закончили проверку работы, сделанной нашим Возлюбленным.
– Кто из вас тот Возлюбленный, о котором он говорил? – поинтересовался юноша.
– Мы все. Если между нами и существуют различия, то они недоступны твоему пониманию.
– Вы пытались уничтожить его в воздухе, – вспомнил Тигхи и тут же мысленно представил себе устремляющийся вниз серебристый корабль и черный луч, протянувшийся от него к машине Чародея, – но я думаю, что ему удалось спастись.