Степь в крови
Шрифт:
– Сегодня утром.
– А где остановились?
– В «Европе».
– Хороший выбор, лучшая гостиница в городе. Но думаю, от определенной финансовой помощи вы не откажетесь. Здесь, – полковник протянул Зетлингу конверт, – некоторая сумма. Располагайте ею без ограничений.
– Благодарю. Но у меня к вам одна просьба. Мне понадобится помещение, желательно на окраине города, лучше всего подойдет здание на отшибе.
– Хм, – полковник задумался. – Есть два варианта. Вы можете снять комнаты за деньги или занять брошенное здание. Мы же можем предоставить в ваше распоряжение
Зетлинг поднялся, подошел к окну и посмотрел в направлении, которое указывал полковник. К желтому трехэтажному зданию штаба войск примыкал одноэтажный флигель с тремя, в ряд, низкими решетчатыми окнами и забитой досками дверью.
– Эта сторожка свободна. Занимайте ее, тем более что вокруг патрули и здесь несравненно безопаснее, чем на окраине города.
– Неплохой выход. Я так и поступлю. Лишь прошу вас оставить это в тайне, как и весь разговор между нами.
– Само собой разумеется. Я прекрасно осознаю ответственность. Вы хотите спросить меня еще о чем-то?
– Да. Генерал Деникин упомянул, что организацией отправления посольства руководили вы?
– Это так.
– Постарайтесь как можно вернее вспомнить, кто еще мог знать о посольстве.
– Я думал об этом и составил список, – он подал Зетлингу лист бумаги. – Во-первых, генерал Романовский, но он вне подозрений. Корреспонденцию готовил глава канцелярии штаба статский советник Михнов. Он мог читать письма, но о времени отправления посольства и его маршруте не догадывался. Как известно, генерала Алмазова сопровождало пять офицеров, однако в группе охраны должен был быть еще один человек – есаул Куцеба. Он с посольством не отправился и был найден лишь на третий день в одном из кабаков, после чего был арестован и препровожден на гауптвахту. Сейчас есаул состоит в караульной службе при штабе. Вот и все.
– А кто подбирал офицеров для охраны посольства? Сам генерал Алмазов?
– Нет. Генерал Алмазов прибыл из Екатеринодара буквально за несколько дней до отправления. Офицеров подбирал полковник Тишевский, начальник караульной службы штаба войск.
– Так. То есть трое: Михнов, Куцеба и Тишевский? – Зетлинг в задумчивости забарабанил пальцами по подоконнику. – И все они должны сейчас быть в Новочеркасске?
– Думаю, даже в этом здании.
– Что ж, в таком случае у меня к вам еще одна просьба. Могли бы вы собрать всех этих господ в своем кабинете сегодня в десять вечера под каким-нибудь благовидным предлогом? А когда увидите свет в окнах флигеля, то направляйте их ко мне по одному.
– Это не составит труда.
– И еще. Пошлите кого-нибудь во флигель сейчас же, с тем чтобы там навели порядок и привели все в надлежащий вид.
– Будет исполнено, – Вершинский улыбнулся.
– Полковник Тишевский?… Что за тип? Вы его хорошо знаете?
– Нет, он мне не подчинен. Но по-моему, характер его соответствует фамилии.
– Ясно. Мне пора. Буду ждать от вас гостей.
Глава четвертая, в которой Зетлинг принимается за дело
В фойе гостиницы «Европа» зажглись свечи. Два огромных бронзовых канделябра
Ротмистр Минин вошел в фойе гостиницы «Европа» без четверти восемь. Распорядитель вежливо осведомился о цели его визита и, узнав, что он явился к Дмитрию Родионовичу Зетлингу, указал ему подняться на второй этаж. Взбежав по лестнице, Минин по своему обыкновению тряхнул головой, отбрасывая густые русые волосы с высокого лба, и постучал в дверь. Через минуту ему отворили.
– Проходите, – на пороге стояла румяная Мария Александровна и приветливо улыбалась гостю, – Дима вас дожидается.
Минин прошел в гостиную.
– А, ротмистр, я заждался, – Зетлинг жестом пригласил гостя сесть. – Знакомьтесь, спутница моей ветреной жизни Мария Александровна Петлицкая.
– Можете звать меня Машей.
– Рад знакомству. Ротмистр Александр Минин, – он браво стукнул пятками об пол и рассмеялся, – для вас, и только, Саша. Но не пугайтесь моих фронтовых замашек, под лучами вашего очарования мои манеры неизбежно приобретут былые салонные формы.
– Дима, а наш гость хорош! Вы присаживайтесь. А я покамест принесу вам вино и сыр. Не обессудьте за скромность стола, но живем мы, как древние лакедемоняне, без излишеств.
Петлицкая вышла в смежную комнату, а Минин, проводив хозяйку внимательным взглядом больших бирюзовых глаз, сел в кресло против Зетлинга.
– Как провели время? С пользой?
– Да, – Минин утвердительно кивнул головой. – Здесь хорошие трактиры, однако чрезвычайно много пройдох и хамов. Вот, – он стыдливо потупился, – пришлось одного проучить.
Минин вытянул руку, демонстрируя разбитый кулак. Но Зетлинга заинтересовали не следы удара, наверняка опрокинувшего незадачливого противника, а огромный золотой перстень на среднем пальце. Бриллиантовой россыпью на нем был изображен двуглавый орел с величаво раскинутыми крыльями. Минин поймал взгляд Зетлинга, снял перстень и, положив его на ладонь, протянул штабс-капитану.
– Это наследство от прадеда. Перстень ему подарил государь император Александр I за отвагу в одном деле… Славное было время.
– Я слышала, вы изволили рассказывать о хамах, – в комнату вошла Петлицкая с подносом, – это правда. Новочеркасск ужасен. Его наводнило все отребье, что только было в империи. Шулера и авантюристы наживаются на подвиге белых полков. Это мерзко.
– Но, Мария Александровна, ничего не поделаешь. Тыл был во все времена, он неизбежен. Но его ужасы не должны пугать вас в обществе Дмитрия Родионовича.