Степь
Шрифт:
— Чего? — Оружейник недовольно нахмурился.
— Да того самого. Тундра, мы же все обговорили, в чем дело-то? Эти двое пацанят едут со мной как подмастерья. В пустоши, к мутантам, степнякам, отмороженным ухорезам и прочей шелупони. Ты на меня посмотри и подумай — как и что у них должно быть. Отрядные автоматы отставить, Ган, да ты чего? Там и боеприпасов то для них нет нормальных.
— А это? — оружейник достал из металлического ящика, утопленного в стену.
— Ну-ка… — Бирюк взял в руки автомат, очень похожий на тот, которым обычно пользовался Енот. —
— Ты, Бирюк, темп бы сбросил. — Тундра посмотрел на бородача неодобрительно. — Не хами, пожалуйста, сверх меры. Чего ты на парней набросился, тебе с ними еще вместе сколько быть?
— А ты видишь, Тундра, что они оба стоят и молчат? Значит, есть из-за чего молчать, да, шпана? С сегодняшнего дня у вас настоящее обучение начнется, а не тот детский сад, который случился в вашей жизни до этого.
Енот непонимающе посмотрел на молчащего Тундру. Ну да, ночью и он сам, и Змей опростоволосились дальше некуда. Бирюк прошел в самый центр лагеря как к себе домой. Только что будет дальше, если сейчас хочется наплевать на все и дать ему в зубы?
— Вижу. Так, Бирюк, ты прессуй все же поменьше. Змей, у тебя показатели по стрельбе ведь хорошие?
— Я ему потом на месте найду из чего стрелять. Сейчас выдай вон… да вон ту кочерыжку, — Бирюк ткнул пальцем в сторону карабина со складным прикладом-рамкой. — Доедет…
— Куда? — Енот посмотрел на бородача.
— Куда надо. Одежду с обувью подобрать надо сейчас. Тундра, а у вас есть обычные вещевые мешки, или рюкзаки, купленные у кустарей? Не вся амуниция с Базы или со складов Альянса?
Заместитель Капитана задумчиво поскреб в затылке. Еноту, злившемуся на самого себя и задание, становящееся все более неприятным, хотелось ляпнуть что-то в ответ. И лишь чуть помолчав, приведя мысли в порядок понял, что Бирюк прав. Один человек в экипировке войск Альянса опасности не представляет. Дезертир, недавний отставник, мало ли, затесавшийся в компанию охотника за головами. Двое же могут привлечь ненужное внимание к своим персонам.
— Хотя… — Бирюк посмотрел на Енота и подтвердил его мысль. — Вот этот за дезертира сойдет, само то. Ган, экипируй его чем хочешь, прокатит. Надо будет только подумать насчет легенды, кто, где служил, чего сбежал. И сделать документы, липовые, что, мол, в отпуске. Само то, даже денег платить придется.
— Настолько все серьезно? — Молчавший до этого Змей заговорил.
— Начнут с твоей спины ремни клещами тянуть, вот тогда и подумаешь, серьезно или нет. Так… с тобой что придумать?
— Да чего с ним придумывать. — Тундра покачал головой. — Останется в чем есть. Ну, ветровка, мало ли их по степи ходит? В дорогу возьмет вон тот карабин, как и говорил. Патронташ, сумку и нормально. Сразу и не поймешь кто такой. Волосы хорошо, что не короткие, не побреется пару дней, так совсем обрастет. Ладно тебе, Бирюк, где и кто за вами смотреть будет?
— Где? — Бирюк почесал
— Зачем в Сороку? — Тундра запнулся. — Ты же ни слова не говорил.
Бирюк пожал плечами:
— Зачем говорить очевидное? А… то есть вы не знаете на чем мы с этими двумя шкетами отправимся куда надо? Т-а-а-а-к, а скажите мне, двое из ларца, разные с лица, на конях ездить доводилось?
Тут Енот про себя взвыл. Не хватало для полного счастья только этого. Лошадей он не любил. За запах пота, за отбитые при скачке задницу и промежность, за низкую скорость. И оказывается, что в довесок к бородатому упырю, прибавляются лошади. Чудесно, прекрасно… да что там, просто замечательно.
Бирюк коротко и скотски гоготнул, глядя на вытянувшиеся лица обоих подопечных. Судя по всему, Змей верховую езду тоже не жаловал.
— Тогда понятно. — Тундра кивнул головой. — А вы чего такие недовольные, я не понял? На поезде вначале хочешь проехать?
Этот вопрос предназначался уже Бирюку. Тот лишь кивнул и начал придирчиво заниматься вещами, которые как по волшебству возникали на длинном верстаке оружейника. Как все это добро умещалось в не самом большом отсеке Гана, оставалось только гадать. Енот подошел, понимая, что все богатство, громоздящееся на металлическом листе, предназначено для него.
Костюм из грубой и прочной ткани, выкрашенной в сероватый цвет. В таких чаще всего ходила пехота Альянса. Надежное и удобное обмундирование, с капюшоном, пристегивающимся по мере необходимости. Сапоги вместо привычных ботинок, хотя ботинки Енот не собирался оставлять. Свитер он возьмет свой, купленный на рынке в одной из экспедиций и лежащий в маленькой кучке его вещей, принесенных кем-то из ребят к Кэпу. А вот второй, войсковой, на всякий случай руки уже упаковывали в полученный тут же солдатский ранец.
Вместо разгрузочного жилета придется нацепить пусть и удобную, но не настолько, конструкцию из кожаных ремней и брезентовых подсумков, в которые туго вошли четыре чуть изогнутых магазина. Перчатки, плотные, из шерсти и кожаные, давно вытертые, для верховой езды. Две пары шерстяных же чулок, толстых и высоких. Енот покрутил их в руках, стараясь понять — зачем? — Ну не портянки же тебе выдавать. — Тундра оценивающе посмотрел на высокие сапоги. — Хотя… Ган, у тебя не завалялись?
— Не жалко, — широкие и длинные ленты из плотной ткани шлепнулись тут же. — Держи, братишка, помни доброту и заботу.
Бросалось в глаза, что Ган нервничал. На душе стало тепло. Енот успел давно сдружиться с рыжим весельчаком, никогда не унывающим и постоянно что-то делающим. Товарищ волновался за него, уходящего к черту на рога, в компании с не пойми кем и совсем зеленым собратом по оружию, как тут не переживать?
— Спасибо. — Енот похлопал оружейника по плечу. — Дашь гранат?
— А то, — четыре металлических яйца в рубленых рубашках добавились к стопке бумажных, чуть промасленных пачек с патронами. — Держи, Енотище, надеюсь, не пригодятся.