Степь
Шрифт:
— О, ты чего?
— Воды принес. Да и это… нечего мне там делать.
— Ну, тогда заходи. Познакомишься поближе с нашим другом.
Енот зашел. Воспользоваться приглашением, что таить, ему хотелось. Высший мутант, спокойно сидящий напротив тебя в то время, когда является объектом поиска, штука редкая. Михакк зябко растирал руки и плечи, все еще никак не согревшись. Женщин увели к входу, сейчас они лежали в спальных мешках под присмотром Хана. Змей вкатил им несколько препаратов из тех, что нашлись в автобусе, отрубив надолго. Вряд ли молодой подлец сделал это из сочувствия к их нервам,
— Из молодых? — Михакк покосился на Енота и глубже зарылся в одеяло, принесенное из автобуса. Зубы у него так до сих пор и стучали.
— Из них… — Бородач закинул ноги на длинный металлический стол. Вообще помещение больше всего напоминало операционную. Битые большие передвижные светильники, явно медицинского назначения, разломанные шкафы со стеклянными дверцами и несколько пыльных автоклавов по стенам. А стол так вообще, вылитый тот самый, на котором Инженер и его подопечные любили кромсать свежеиспеченные трупы всяких мерзопакостей, поставляемых подчиненными Тундры.
Скорее всего, Бирюк намеренно рассказал при Семерке о ракетах. Что тут таится на самом деле, лысый хитрец явно понял, и решил ни в коем случае не выдавать. Енот пригляделся к нескольким стальным никелированным цилиндрам, видневшимся в углу, и решил их хотя бы чем-то накрыть. Ярко желтый круг и красный знак биологической опасности говорили сами за себя, и светить их перед хэдхантером с косой не хотелось.
— Молодец, Енотовидный. — Бирюк не вставал со стула, принесенного из пультовой. Прикурил папиросу, достав портсигар. Закончились ли у него огрызки сигар или нет, Енот не знал. Бородач протянул серебряную коробочку Михакку. — Угощайся, табак знатный, с Эмирата.
— Не курю. — Высший мотнул головой. — При нем разговаривать будем?
— Ага…
— Хорошо. — Михакк протянул руку к Еноту. — Твой командир пить явно не хочет, дай мне. Спасибо.
Пил он долго, выхлебав котелок полностью, и даже потряс надо ртом, запрокинув голову. Потом облегченно вздохнул и откинулся назад. Щелкнул пальцами, запустив между ними несколько крохотных огоньков.
— Не удивляет, нет желания наставить на меня ствол и пустить пулю в черепушку? — Михакк посмотрел на Енота, на Бирюка, и усмехнулся. — Иркуем, отсутствие испуга, только палец сам ложится на скобу. Ребята, а я знаю кто вы.
— И кто мы? — полюбопытствовал Бирюк, спокойно продолжая смолить папиросой. Сладковатый дымок тянулся к потолку, уходя в вентиляцию. Холода уже практически не ощущалось, после того, как Змей нашел и отключил установку. — Так кто?
— Чистильщики, кто же еще? Нет… Бирюк, так? Нет, — повторил Михакк, — кто другой бы и не понял, но мы-то с вами свои, врать не будем. Я мутант, да и вы тоже не просто людишки, чего тут. И отрывки ваших мыслей смог прочитать только из-за этого, отсюда и про Иркуем все стало понятно.
— Хрен с тобой, золотая рыбка. — Бирюк затушил окурок в стеклянной, цены ей нет на рынке той же Сороки, старинной пепельнице. — Спорить бесполезно, ты, я смотрю, уже в себя
— Есть… — Михакк согласно кивнул. — Я ждал здесь наемников, иначе не стал бы задерживаться. Земля в этой лощине вся пропитана кровью и болью тех, кого убил монстр. И здесь, если ты этого не ощущаешь, душ тоже хватает. Не стал бы здесь оставаться на ночь, рванул куда подальше. Этой железке они не страшны, но мы с вами живые, хотя бы внешне.
— Вот ты зубы заговариваешь, хех. — Бирюк почесал ухо. — Давай по существу, Высший. Какая такая жена, что она делает в Иркуеме, кто тебе хочет навредить и чего ждать мне и моим людям?
— Как скажешь, хэдхантер. — мутант перестал гонять огонь в пальцах. — Обычная жена, человеческая женщина. Мы с ней ждем ребенка, и ее у меня украли. Тот, кто украл, считает, что я ему должен, но это не так. Его зовут Хамза, он мутант и бандит. Ждать вам стоит серьезного боя и, наверное, очень болезненной смерти. Либо рабства. Либо еще чего похуже. Не думаю, что тебе и твоим двум парнишкам светит в драке с жителями Иркуема.
— А почему ты говоришь про нас троих? — поинтересовался до сих пор молчавший Енот. — Вообще-то нас четверо.
— Потому что он думает правильно. — Хриплый голос Семерки обволакивал. Еще ни разу он не звучал настолько возбуждающе. И это несмотря на револьвер, сейчас смотревший на Енота. Автоматический черный «Шатун» смотрел на Бирюка. — За спиной обсуждаете какие-то странные планы, с какой стати?
— Хм… — Бирюк достал из кармана куртки плитку заокеанского лакомства, шоколада. Замер, наблюдая за чуть дернувшимся в его сторону стволом. — Эй-эй, красавица, ты чего? Пристрелишь старого друга вот так, из-за шоколадки? Так я поделюсь, хотя у тебя и диета.
— Прекратишь, может? — Женщина прищурилась. Ствол револьвера, направленный на Енота, чуть шевельнулся вслед его начатому движению — Замри, бурундук, не то пристрелю.
— Да ты что?!! — Поразился Бирюк. Удивления в голосе бородача слышалось намного больше чем издевки. — Чего ж сразу просто не пристрелила. А?!! Давай, дорогая, не медли. Лиши уже меня этого ходячего агрессивного недоразумения, пожалей старика. Не, не выходит, как посмотрю. Явно не я один начал ощущать свой возраст, ты тоже… стала романтичной. Змей-то жив, э?
— Жив ваш ужонок. — Семерка сплюнула на пол. — Зачем ты начал эту игру, если знал, что все равно мне многое станет ясно, вот что интересно. И вот что поразительно, Бирючина, ты ведь и сейчас все понимаешь. Что стрелять не буду, что разговор поведу, захочу все узнать… так завораживающе. Кто ты, дружбан, какие еще в тебе спрятаны сюрпризы?
— Ой, какие мы проницательные, прям настоящий детектив. — Бирюк откусил кусок шоколада, начал вкусно жевать. — И это поняла, и то, даже логику вывела какую-то, вот так и вижу ее очами души своей. Так если стрелять не будешь, может, уберешь уже вот эти красивые металлические штуки, дорогая? Если уберешь, то обещаю, ничего тебе не будет, да-да.