Степ

Павельев Давид

Я регулярно наполнял различные интернет-сайты разной ерундой, обильно брызгал ядом во все стороны, и даже немного прославился. Хоть я и перебивался с хлеба на квас, но на карманные расходы у меня деньги были, и это меня вполне устраивало.

Кстати, чуть не забыл рассказать о яблоках. Однажды, решив прогуляться, я забрёл в какой-то очень глухой район Мегаполиса, и обнаружил там чахлое дерево, на котором висели какие-то мелкие, сморщенные зелёные шарики. Я подумал, что скорее всего это яблоки. Я часто видел на эмблеме очень популярных технических устройств. Потому мне казалось, что каждое нормальное яблоко надкусано. Но они не были надкусаны. Тут я вспомнил, что когда-то давно люди ели яблоки. Я решил рискнуть – даже если они ядовиты, то хоть раз сделаю что-нибудь

эдакое. Останусь жив, будет о чём написать в блог. Я сорвал яблоко с ветки и положил в рот. Оно было кислое, но мне понравилось. У него внутри была жидкость, позже я узнал, что это называется сок. Всё это очень не походило на тюбики с пастой или кофе. И я решил есть одни яблоки, как, наверно, ели люди лет двести назад. Вдобавок я мог экономить на тюбиках с пастой – яблоки по какой-то случайности или чьему-то недосмотру росли бесплатно.

Через пару дней я выкопал яблоню и посадил в большую кадку в своей комнате. Если бы я этого не сделал, её бы закатали в асфальт бульдозером при строительстве очередного моста, соединявшего два разделённых Атлантическим океаном района Мегаполиса.

Основным моим занятием было стараться не думать о том, что сейчас со всеми нами происходит. Я очень хотел, у меня было множество всяких стимулов, но что-то всё никак не получалось. И время от времени я пытался ответить себе на вопрос: что же такое случилось с нашей цивилизацией, что у человека есть только два варианта: быть успешным подхалимом или же киселём-неудачником?

Говорят, всё это потому, что наступила новая эпоха. Раньше, мол, в тёмные дремучие времена, не было никаких высоких технологий, и потому люди пахали поля, лепили горшки, корпели у станков, одним словом, всячески надрывались. Эти бедные несчастные люди уставали, быстро старели, и, не успев толком потоптать землю, бесславно отправлялись на кладбище. А потом на наше счастье появились компьютеры, а с ними всевозможные «непыльные» способы заработка. Конечно же, физический труд и сейчас никуда не делся, но заниматься им не престижно и не модно. Техническая революция навсегда изменила нас, и дело здесь не только в том, что нынешний человек помирает не от усталости, а от ожирения. В те доисторические дотехнические времена каждому было гарантировано место под солнцем и, пусть не пир горой, но что-нибудь на обед. Богатство твоего стола зависело только от твоего труда: сделал хороший горшок, хорошо вспахал землю – кушай на здоровье. Ради этого не нужно было ни с кем конкурировать и превращать себя в Арлекина «на позитиве» в стиле «чего изволите-с». Но это же неизбежные жертвы на алтарь прогресса, не так ли? В общем, умные дяденьки уже назвали нашу новую эпоху эпохой сверхиндустриализма. Я бы назвал её эпохой жуликов и хамелеонов. Только тс-с-с! Я вам этого не говорил.

И ещё. Не подумайте, что это я брюзжу о «старых добрых временах», когда небо было голубее, трава зеленее, и люди зарабатывали честным трудом, а не рекламой очередной «экологически чистой» отравы «без консервантов и ГМО» или кредита на «сверхвыгодных условиях», прописанных внизу страницы микроскопическим шрифтом. Может быть, небо и взаправду было голубее – всё-таки тогда его не успели закоптить выхлопными газами – но я никак не мог в этом убедиться, потому что времена эти закончились лет эдак за двести до моего рождения. Так что ностальгировать мне просто не по чему, даже если бы очень захотелось. К тому же я типичный представитель своего поколения, и не смог бы жить ни в каком другом. Если на секунду допустить, что внезапно наступит какая-нибудь новая сверх-сверхиндустриальная эпоха, я просто не соображу, как в ней жить.

Вернусь, однако, к своей истории. Так вот, жил я и почти не тужил. Вскоре я даже немного прославился. Меня стали узнавать – это же тот самый Касио Кей, программист-неудачник, который не работает, не пользуется генератором сновидений, ест яблоки, и у которого всегда наготове какая-нибудь скабрёзность. Меня презирали, но в глубине душе завидовали.

Отношения с противоположным полом не складывались – из историй анонимов я усвоил аксиому, что все девушки – прекрасные, но легкомысленные создания,

которых волнует только мишурный блеск, а главное, им нравятся парни-спортсмены, на которых я даже и отдалённо не был похож. Идти в спортзал было лень – всё равно это тело когда-нибудь сгорит в огне крематория. Потому я твёрдо знал: может быть, когда-нибудь я женюсь на девушке, с которой можно будет вместе играть в видеоигры и листать комиксы, и которой не интересны гламур и сплетни. Может быть, такие и существуют. А может быть, и нет. Как бы там ни было, чего пока на этот счёт заморачиваться?

Но вот я перешёл на двадцать первый уровень моей жизни, и родители стали высказывать мне всяческое мной недовольство. Хоть я не очень-то и сидел на их шее – всё-таки пусть я и сутками не покидал комнаты, я имел какой-никакой заработок, никому не мешал, и к тому же меня не нужно было кормить, но я всё равно их не устраивал. Во-первых, я не оправдал возложенных на меня надежд, и им было стыдно рассказывать обо мне родственникам и коллегам, тем самым, которым они десять лет назад прожужжали все уши разговорами, какой у них сын вундеркинд. Во-вторых, я казался им весьма стрёмным типом. Все странности моего поведения, наверно, натолкнули их на мысль, что я член новой секты и однажды ночью, когда они подключатся к генератору сновидений, принесу их в жертву божеству своей яблони. В общем, они выдвинули мне ультиматум: или я нахожу себе работу, или выметаюсь из квартиры на мороз.

Последний вариант был привлекателен лишь наполовину, так что мне волей-неволей пришлось заняться поиском вакансий. Искал я примерно следующее: «Солидная корпорация предлагает должность генерального директора или хотя бы начальника отдела остроумия креативному парню с характером, но без образования и явных талантов». Довольно быстро в виду отсутствия подходящих вариантов мне пришлось переключить своё внимание на разделы «разносчики пиццы» и «ассенизаторы».

Но эти профессии, сопряжённые с тяжёлым физическим трудом, явно не соответствовали моему отнюдь не атлетическому телосложению. Так что оставалось только уповать на чудо, и чудо, к моему немалому удивлению, произошло.

Текст чуда гласил: «Учёный с мировым именем ищет секретаря. Возраст, образование, характер и прочая ерунда не имеет никакого значения. Жить и работать придётся в уединённом месте, где на мили вокруг нет ни одного человека. Главное – секретарю никогда не придётся ни о чём думать.»

Я набрал указанный номер телефона, исключительно ради того, чтобы убедиться, что это розыгрыш, и продолжить своё унылое существование в состояние привычной безнадёги.

Но скрипучий и противный металлический голос уведомил меня, что розыгрыша здесь и близко нет. Так я стал секретарём Дедала Райза.

III. В ритме мегаполиса

Итак, я оправился выполнять поручение Шефа. Я спустился в гараж, сел в свой маленький реактивный аэромобиль – старенький, подержанный, но ещё на ходу, то есть на лету – и полетел с горы вниз, где раскинул свои гигантские щупальца Мегаполис. Оказавшись в его границе, я сразу же очутился в большой пробке. Аэромобили стояли в три слоя. Мой драндулет выше третьего взлететь не мог, так что пришлось стоять. Сверху меня обгоняли более современные модели.

Но я был опытный водитель, и знал, что мелкие габариты моего аэромобиля дают мне кое-какие преимущества. Я свернул в сторону и аккуратно проскользнул в щель между двумя небоскрёбами, стоявшими почти впритык друг к другу, и оказался на параллельном проспекте. Здесь было немного свободнее: пробка в два слоя, а не в три.

Я направлялся не куда-нибудь, а в ночной клуб с намекающим названием «XXII век lounge 4 ». Именно это увеселительное заведение было местом, куда всё население Мегаполиса стягивалось расслабиться и «оттянуться на всю катушку».

4

– Lounge – (досл. «безделье») стиль клубной музыки, присутствует в названиях многих ночных клубов.