Степ
Шрифт:
К моменту моего прибытия на забитую до отказа стоянку клуба, как раз стемнело – не потому, что я так долго ехал, напротив, путь был относительно недалёк. Просто этот район Мегаполиса и наша лаборатория находились в разных часовых поясах, так что когда у нас утро, здесь ещё даже ночь не наступала.
Выбравшись из аэромобиля, я сразу же увидел очередь из жаждущих культурно провести досуг. Средний возраст собравшихся если и превышал школьный, то лишь на столько, на сколько это заметно их бывшим классным руководителям. В дверях, покрытых плевками и следами от обуви тех, кого сюда не пустили, стоял бройлерного вида детина с жёсткой бородкой, скрывающей многоуровневый
Подобравшись ближе, я расслышал фразу, которую сквозь зубы твердил детина: «Это V.I.P. вечеринка. Только по приглашениям». Из-за жвачки, которую он при этом жевал, будто-бы опасаясь потерять вставную челюсть, к которой она прилипла, он напоминал чревовещателя.
– Валите на свою школьную дискотеку, – не выдержал наконец верзила, и я, будь у меня с собой таблички с баллами, выставил бы ему заслуженную четвёрку с минусом за остроумие. Толпа зашумела ещё громче – ничто так не задевает, как правда.
Тем временем я, деликатно расталкивая всех локтями, пробрался к эпицентру событий и предстал пред грозными очами местного Цербера. Для того, чтобы получше разглядеть представшую перед ним картину и убедиться в том, не галлюцинация ли я часом, ему пришлось даже сдвинуть на нос очки. У меня не было татуировок, пирсинга или кольца в носу, я не ходил на шпильках и не носил юбки выше колен. Вместо всего этого я мог дефелировать в потёртых джинсах – без всяких модных дырок на коленках – и шерстяном вылинялом свитере пегого цвета. Странно, но именно моё полное безразличие к внешнему виду наводило многих на мысль, что я большой оригинал. Правда, не в этот раз.
– Парень, ты ошибся. Дурка за углом.
Я нагло посмотрел поверх его очков, что заставило его натянуть их обратно. Конечно, можно сказать ему, что здесь у меня назначена встреча с одним широко известным типом, что было чистой правдой, но это было бы слишком пошло. А я предпочитаю держать марку.
Сунув руки в карманы, я достал из одного из них яблоко и протянул к самому его колбасному носу.
– Ты, гроза пятиклассников, знаешь, что это?
Он таращился на незнакомый предмет, боясь вымолвить хоть слово.
– Оно и видно! А знаешь ли ты, что это срывает кукушку как ураган в десять баллов? Знающие толк чуваки улетают прямиком в нирвану с первого же раза. Это тебе не то, что веселящий газ в воздушном шарике.
На его напоминающем купол планетария лбу выступил пот.
– Мне… мне это… не велели впускать…
После этих слов я почувствовал к нему почти нежность, будто бы он был моим младшим братом. Я отличался от него лишь тем, что мне велели, чтобы меня впустили.
– Кого тебе не велели впускать? Меня? Не, я конечно, могу пойти в другой клуб, где пиплы не так тормозят, как ты. И завтра ты будешь вдувать газок в шарики вот этим малышам…
– Проходи, – взмолился охранник, с усилием распахнув скрипучую дверь клуба.
– О'кей, гарсон. Веди себя хорошо, и я никому не расскажу про твоё невежество.
Зрелище, представившееся моему взору внутри, было по-настоящему впечатляющим. Цербер не наврал, вечеринка действительно была только для комильфо. Шариков с веселящим газом здесь и в самом деле не наблюдалось, но они и не требовались. Всё происходящее смахивало на обряд вызова дождя в племени зулусов. Вошедший в транс шаман бился в конвульсиях в центре зала. Перед ним был не барабан, а аппарат с множеством кнопок и лампочек, но особой разницы между ними не чувствовалось.
Чуваки, забудьте о рутине!МыОстальные участники церемонии либо дёргались под музыку на танцполе, будто бы ужи на сковородке, либо просто храпели в такт, лёжа на барной стойке. Рядом с ними я и увидел толстого субъекта в ярко-жёлтом пиджаке. Он сидел на высоком стуле лицом к танцующим, положив локти на стойку, болтал пухлыми ножками в воздухе и лениво потягивал из бокала густую жидкость ядовито зелёного цвета. Он был чуть постарше меня, но, что называется, солиднее и добротнее – сразу видно, субъект хорошо и регулярно питается, не утруждает себя лишними физическими нагрузками, снимает стресс в массажном салоне и не омрачает жизнь размышлениями о ней. У него было лощёное лицо с крупными чертами, чуть отвислые щёки, круглый подбородок, окаймлённый серебристой бородкой. Узенькие, потонувшие в жировых складках глазки смотрели на мир с детской наивностью, которую он весьма неумело имитировал. Это и был Айс Вист – прославленный скандалами светский хроникёр, ради которого я и притащился в это заведение.
Мы были поверхностно знакомы с тех времён, когда я подрабатывал в средствах массовой информации. Поверхностно – то есть чуть более близко, чем это позволяют современные приличия. Пару раз мы довольно весело проводили время на вечеринках, обмениваясь едкими замечаниями на счёт подвыпивших коллег. После моего ухода к Райзу мы поддерживали отношения ровно настолько, насколько могли друг другу пригодиться.
Заметив меня, журналист сделал вид, что обрадовался.
– Касио! – воскликнул он. – Наконец-то кто-то живой в этом царстве зомби! Что заставило тебя спуститься с твоего Олимпа на нашу грешную землю?
– Я всего лишь Меркурий, которого Юпитер посылает делать то, что ниже его достоинства.
Я залез на стул рядом с ним, и Айс показал бармену жестом, что он заказывает два коктейля на его усмотрение.
Вообще-то я сразу заметил, что Айс мгновенно напрягся, и даже жирные веки не могли скрыть лихорадочного блеска его зрачков. Мы могли бы перейти к делу не медля, но ему хотелось соблюсти светские условности, а мне – немного над ним подтрунить, раз уж выпала такая возможность.
– Я смотрю, Айс, ты превратился в опытного дегустатора коктейлей.
Журналист, за которым раньше и вправду не водилось большого энтузиазма по этой части, попытался хихикнуть, но получилось утробное хрюканье.
– Да как подумаю, сколько эти остолопы оставят здесь промоутерам, так сразу понимаю, что промахнулся с выбором профессии.
– Брось прибедняться, Айс. Эти люди когда-нибудь поставят тебе памятник за то, что ты регулярно снабжаешь их темами для бессмысленной болтовни, которая отвлечёт их от реальных проблем и поможет избежать серьёзных разговоров. Да и вообще, что бы они делали без тебя? Все они смотрят не в окно, а на экран телевизора или компьютера. Перефразируя слова, великого – никто не знает, чего он хочет, пока ты не покажешь им свою статью 5 . Если бы такие как ты не ходили на подобные вечеринки, люди непременно решили бы, что отдохнуть можно и как-нибудь по-другому, а не только в полуживотном забытьи.
5
– Имеется в виду афоризм бизнесмена Стива Джобса «Никто не знает, чего хочет, пока я не покажу им это.»