Степь
Шрифт:
Вот из юрты выскочил воин – и тут же вскинул лук с наложенной на тетиву стрелой, однако замешкался, не видя, в кого стрелять: все же накидки неплохо маскировали. Андрей решил не давать ему возможности рассмотреть тех, кто сейчас обстреливал стойбище. Выстрел оказался удачным – правда, целился он в грудь, но дистанция была уже таковой, что разброс был весьма ощутим, так что пуля угодила практически в пах, ну да и так сойдет. Орк переломился, схватившись за живот, и завалился на бок, свернувшись в позу эмбриона.
– И-ий-я-х-ха!!!
Одновременно с этим криком вынесшийся из-за лошадей орк, которого так и не смогли
Реакция сразу двух бойцов оказалась молниеносной. Вскочив на колено, они одновременно послали в нового противника по заряду – орка буквально вынесло из седла от сдвоенного попадания.
Разбираться, что да как, не было никакой возможности. Видя, что опасность миновала, Андрей вновь вскинул карабин и, поймав в прицел очередную жертву, спустил курок. Стрельба сегодня была на диво удачной. Орк, едва вступивший в отроческий возраст, крутнувшись, завалился на землю и немного прокатился в пыли.
О сопротивлении никто больше не помышлял. Все, кто пытался или все же успел схватиться за оружие, были выбиты, оставшихся обуяла паника. Переполошившиеся от панического шума лошади, наконец распознав чужих, поскакали в сторону шатров. Там их ловили оставшиеся в живых и, пренебрегая отсутствием седел, прыгали им на спины наметом и уносились вдаль, выходя из-под обстрела, спасая свои жизни. Еще немного – и в стане врага никого не осталось, кроме трупов и раненых, не способных спастись.
Как и приказывал Андрей, его люди израсходовали только по одному магазину, но и это было весьма немало: как-никак двести семьдесят прицельных выстрелов. Во вражеском стане валялось около пяти десятков убитых и раненых.
– Джеф!
– Я, сэр.
– Контроль. Только аккуратно.
– Да, сэр. Перезарядить карабины! Арбалеты на изготовку! Помните: хороший орк – мертвый орк! – Услышав это, Андрей удивился аналогии с высказываниями на Диком Западе, в его мире. – Пошли!
При зачистке Андрей приказал использовать арбалеты. Карабины были основным их оружием, так что приходилось экономить воздух в баллонах, которые подкачать было негде. Если пули можно было отлить в походе, то насос был весьма громоздким сооружением, поэтому и остался в казарме.
Сам Андрей присел рядом с падре и перевернул его. Инквизитору помощь уже не требовалась. Стрела, выпущенная практически в упор, пробила кольчугу – и никакое качество стали не смогло спасти воина Господа от смертельной раны. Обнаружив, что падре мертв, Андрей искренне вздохнул, мысленно оплакивая смерть падре Томаса. Нет, отношение его к инквизиции не изменилось. Но, как выяснилось, в ней служили и вот такие, заслуживающие искреннего уважения.
С другой стороны, он испытал облегчение, так как теперь вопрос о сохранении секретности отпадал сам собой, не требуя с его стороны никаких действий. Хорошо, что так. Ни поднять руку на падре, ни отдать приказ решить проблему он не смог бы. Новак понял это только теперь, держа на руках труп ИНКВИЗИТОРА, которого он искренне УВАЖАЛ.
Контроль провели быстро и без эксцессов, если не считать того, что пришлось-таки повоевать с волкодавами орков, бросившимися защищать добро своих бежавших хозяев. Как ни самоотверженно вели себя четвероногие друзья, расправились с ними быстро
Андрей также поучаствовал в контроле, перерезая глотки раненым оркам, но ни жалости, ни угрызения совести он уже не чувствовал – просто резал, словно выполнял работу.
Добив того самого орка, которому всадил пулю в низ живота, он заметил у него на поясе кошель. Вид этого кожаного мешочка ему что-то напомнил, а в частности – инквизитора, потрошащего имущество убитых орков. Он срезал его и высыпал содержимое себе в ладонь. Там было несколько серебряных монет, пара золотых, стеклянные шарики, какими частенько забавлялась детвора в людских поселениях. Но привлекла его особое внимание одна золотая монета. Достоинством она была примерно равна цехину, но отличалась от него. С одной стороны на ней был изображен орел, очень похожий на орлов, украшавших штандарты легионов Древнего Рима, во всяком случае, на те, что он видел в фильмах. А вот на другой стороне было изображение орочьей головы с головным убором, напоминающим таковой у фараона Древнего Египта. До сих пор Андрею казалось, что он уже видел все имеющиеся в обращении монеты, но вот, как выяснилось, нет.
Новак все еще задумчиво рассматривал монету, когда к нему подвели мужчину лет тридцати, одетого на манер орков в кожаные штаны и такую же куртку, не имеющую пуговиц и не сходящуюся на груди. Эдакая легкая повседневная одежда.
– Где вы его нашли?
– Так в шатре вождя. Валялся в постели, – улыбаясь не без хитринки, доложил Рон.
– Где-э?
– Ну на шкурах, если вам слово «постель» не нравится.
– Сэр. Если вы позволите, я все объясню.
– Конечно, объяснишь, только позже. Джеф. Немедленно организуй отлов лошадей: боюсь, что нам придется пересаживаться на орочьих лошадок, – нашим нужен хороший отдых, а времени у нас нет.
– Да, сэр.
– Рон. Распорядись, чтобы не рыскали в поисках добычи. Она нам без надобности. Все сжечь.
– Да, сэр.
– Теперь ты. Кто таков? Как здесь оказался?
– Дак Брэд Бурс, конный лучник, патрульный отряд Виктории. Попал в плен три года назад.
– А где остальные?
– Кого побили, а кого продали в Южную империю.
– КУДА?
– А вот туда, – махнул он в ответ на вопрос Андрея по направлению к югу.
– Та-ак. Вопросов, похоже, прибавится.
– А инквизитора своего не боитесь?
– Ты, я гляжу, совсем распоясался.
– А чего мне опасаться-то. Если бы эта курва меня не связала – позабавиться ей захотелось, вишь ли, – то я дал бы деру с орками. А так – что ж, конец один.
– Наш инквизитор погиб в этом бою, – задумчиво проговорил Андрей, глядя на своего собеседника.
– О как. Значит, поживем немного.
– Объяснить все можешь? А то я ни черта уже не понимаю. Ты серьезно сбежал бы с орками, если бы не был связан?
– А то. Оно, конечно, унизительно, жить рабом-то, но все лучше, чем гнить в земле. Да и не больно-то тяжко в рабах у орков.
Все, Андрей перестал что-либо понимать. Орки, исчадия ада, враги рода человеческого, порождения сатаны, но, как выясняется, лучше быть рабом этих самых орков, чем освобожденным своими собратьями и вернуться в лоно Церкви. Андрей внимательно всмотрелся в своего собеседника и ясно увидел на открытой груди медный крестик. Все. Занавес. Мыслей, как всегда, куча, вопросов вагон, ответов нет.