Степь
Шрифт:
– Оставь мясо в покое!
– рассердился великан.
– Если согласен жрать эту рыбу-падалыцицу, то нечего меня без пищи оставлять!
– Давайте лучше решим, что делать, раз мы все равно здесь сидим, потому что не можем вернуться к этим вонючим тварям… Я же не сказал! Они жутко воняют!
– Так вот почему у тебя такое лицо было…
– Да. Они воняют и… О чем я говорил?
– нахмурился Эль.
– Вы все время меня сбиваете. А ведь Питти в беде, он не сможет к нам пробраться. Да и мы никак пока не сумели найти способа выбраться.
– А зачем нам выбираться?
– удивился Локки.
– Ах, да! Вам же за семьями идти! Я забыл, брат Таффо, прости. А вот, я придумал! По реке!
– Нет, по реке не получится, можешь посмотреть картинки на стенах, - помотал головой степняк.
– Ниже по течению - водопад, а выше - очень узкое русло, не протиснуть даже плот.
– Поэтому надо приготовиться встретить шамана здесь.
Все примолкли, ожесточенно работая челюстями. Конечно, разбить обухами топоров каменную кладку, сооруженную пчелами, возможно, но ведь после этого придется иметь дело со строителями. Можно также разрушить кладку ночью, постаравшись заглушить удары. В прошлый раз для этого обматывали топоры пончо, и одежда Оленей напоминала об этом огромными дырами.
– Думаю, надо разбить сейчас как раз столько, чтобы в нужный момент можно было в два удара закончить. А потом сидеть и караулить. Если Питти постучит - пробить ему путь и быстрее плыть прочь, пока пчелы не налетят, - предложил Таффо.
– А с чего бы это Питти стал стучать?
– удивился Локки.
– Кто с ним так договаривался?
– Никто, - вздохнул степняк.
– Кто знал, что так получится… Но ничего другого я придумать не могу. Новых предложений не поступило. Закончив с едой, все трое поднялись по лестнице и принялись изнутри разрушать пчелиные труды. Эль, который с трудом мог работать увесистым лесным топором, взял на себя руководство. Время от времени он просил Оленей остановиться и осторожно простукивал стены. Однако несмотря на то, что степняк при этом имел очень умное выражение на веснушчатом лице, звук пока отовсюду шел одинаковый. Впрочем, его лица никто и не видел в темноте.
Смертоносцы появились из-за груды камней так неожиданно, что сперва никто ничего не сказал.
Даже Питти, который сразу заметил, как задрожали руки у Килка, помогавшего ему затянуть узел, сначала закончил работу и только потом выпрямился. Да, все так привыкли скакать на конях, что стали считать и пауков передвигающимися только по ровным местам.
– По коням!
– закричал Эмилио и первым свистнул, подзывая Рондо.
– К бою!
– Как же ты их пропустила, Лола?
– Питти считал выскакивающие из-за камней маленькие фигурки. Десяток… Еще… Еще… Он бросил это занятие.
– Я их не чуяла, - испуганно развела руками девочка.
– Это камни, - вздохнул шаман.
– Я тоже не чуял. Эмилио! Надо взять то, что мы успели сделать, и отходить к ущелью!
– К пчелам?
– изумился латорг.
– Да! Полдороги вскачь, а потом шагом, самым медленным шагом.
– Питти привычно схватил беднягу Рокки и опять затолкал его в карман.
Маневр латорги исполнили безропотно, хотя в окружении бесчисленного множества полосатых убийц чувствовали
– Еще медленнее, - попросил Питти Эмилио.
– И не повышай голоса, не делай резких движений. Если рой только заподозрит, что мы враги, - сразу пришлет своих здоровенных чудищ. А что ты задумал?
– поинтересовался Эмилио.
– Не знаю.
– Шаман оглянулся. Смертоносцы уже подбегали к затушенному пчелами костру.
– Давай отъедем вот сюда, в сторону от входа. Постоим, посмотрим. Ваши кони могут перестать махать хвостами?
– Держите все коням хвосты, - негромко скомандовал Эмилио вместо ответа.
– И ты, шаман, действуй. Смелее, Рондо не тронет, только держи как следует, а то на землю сбросит.
Питти развернулся на крупе Рондо задом наперед и поймал коня за хвост. Да, это действительно была нелегкая задача, таким хвостом можно зайца убить.
Преследователи между тем приблизились еще немного, потом остановились. Несколько десятков - прикинул число врагов шаман. Страшная сила. И все ради маленького отряда… Они почуяли что-то важное.
– Разговаривают… - шепнула за спиной Питти Лола, вцепившаяся в пончо Белки.
– Им не нравятся пчелы. Они думают, что мы с пчелами дружим.
– Если только смертоносцы попробуют разогнать пчел сознанием, как попробовали мы тогда… - протянул Питти.
–
– То что?
– буркнул Эмилио.
– Ты видишь, сколько их? Им ничего не стоит очистить все ущелье. Наши кони - единственные, кто им неподвластен из живых существ.
– Речные чудовища тоже, - напомнил шаман.
– А этот рой - просто сумасшедший. Пауки не привыкли иметь дело с таким разумом… Смотри, смотри…
Пчелы вокруг заметались в два раза быстрее, их охватила паника, некоторые тыкались в стены ущелья, в людей, в коней. Со стороны гнезда мчались все новые и новые насекомые, среди них было много пчел-убийц, мерное гудение превратилось в рев, за которым невозможно было расслышать что-то шептавшую Лолу.
Возле смертоносцев пчел не осталось, и они, заполнив собой все пространство, стали не спеша приближаться. Насекомые то и дело пытались прорваться к ним, но, оказавшись поблизости, сразу взмывали вверх, некоторые падали на землю. Медленная атака десятков пауков вселяла ужас и веру в их несокрушимое могущество.
Но Питти видел и другое. Возле входа в ущелье беспорядочно летающие насекомые образовали что-то вроде висящего в воздухе огромного шара, ядро которого составляли пчелыубийцы. Шар медленно распухал, увеличиваясь в размерах за счет все новых пчел.
Когда смертоносцы приблизились на половину броска копья, огромный шар сдвинулся с места и, набирая скорость, полетел к ним. Пауки не дрогнули и не отступили ни на шаг, хотя приостановились и явно были удивлены. Возле людей неожиданно стало гораздо тише - шар впитал в себя большую часть пчел.
Оказавшись над Восьмилапыми, гигантское порождение роя на миг зависло в воздухе, а потом рухнуло вниз. Рондо не выдержал и коротко заржал, на что хозяин тут же огрел своего любимца обухом топорика по голове.