Степь
Шрифт:
В это время в дверь постучали, чему Андрей сильно удивился. Чего такого могло произойти, с чем Яков не смог справиться?
– Да.
– Сэр. Тут приказчик господина Белтона. – Яков, как всегда, был немногословен, но Андрей все прекрасно понял, судя по удовлетворенному кивку Эндрю: приказчик что-то принес и настаивал на том, чтобы его пропустили.
– Впусти.
Приказчик был не один, а в сопровождении двух слуг, тащивших тяжелый сундук. Едва втиснув его в тесную комнатушку, все трое быстро ретировались, оставив господ наедине.
– Вот, если можно так выразиться,
С этими словами Эндрю достал ключ и отпер замок на сундуке. Когда крышка была поднята, взору Андрея открылись аккуратно уложенные свертки из промасленной кожи. Что внутри, Андрей догадался практически сразу, но поверить в это не мог.
Когда он развернул один из свертков, то перед его глазами предстал карабин без баллона-приклада, который, впрочем, нашелся в том же сундуке, где, как понял Андрей, были пять карабинов со всеми комплектующими и немалым запасом пуль.
Но этот карабин отличался от прототипа, так как отсутствовала пистолетная рукоять, которая была заменена ложем, как на арбалетах. Еще когда первый карабин был готов и Андрей его испытывал, то посетовал на то, что скорострельность могла бы быть выше, если бы вместо пистолетной рукояти использовать все же ложе, так как после передергивания затвора рука органично ложилась бы на него, а не вынуждена была бы лихорадочно шарить в поисках рукоятки. От ложа Андрей отказался, так как боялся, что прочность будет слабовата, да и баллон – это не приклад, охватывать его большим пальцем не очень-то удобно. Но Грэг решил эту проблему, больше сузив баллон в месте крепления к ложу и посадив его немного пониже, – оно же стало практически полностью бронзовым, просто отделанным кожей. Получилось и красиво и удобно.
Приятно удивило и то, что, несмотря на недюжинную силу, которая позволяла кузнецу легко управляться с оружием, он предусмотрел сошки. Карабин там или нет, но он получился весьма тяжелым – килограммов семь-восемь, никак не меньше. Сошки были расположены не как на его пулемете, а, наоборот, складывались вперед, а раскладывались назад, крепясь примерно посредине ствола. Все же повезло ему с Грэгом, который хватал все буквально на лету, мало того – не ленился и сам думать. Если для него или иного крепкого мужчины проблем с весом при стрельбе не было, то кому пожиже уже будет неловко, а так вполне прилично получилось. Даже то, что вес немного увеличился, легко компенсируется при упоре.
Взяв отделанный кожей приклад, он сноровисто привинтил его на место. Потом извлек магазин, снарядил его и вставил в приемник, после чего легко передернул затвор и, вскинув карабин к плечу, навел его на стену. Карабин выстрелил с характерным хлопком, кстати, звук получился не громче хлопка арбалетной тетивы, пуля глубоко ушла в кирпич из сырца, подняв небольшое облачко пыли.
– Хорошо получилось. Удобно и прикладисто. Чистая работа.
– Не увлекайся. Грэг сказал, что тут только бронебойные пули, их всего пятьсот штук – больше изготовить пока
– Пулелейки.
– Во-во. Лежат здесь же, в сундуке.
– Но как Грэгу удалось изготовить эти карабины? Инквизиция прекратила пристальный надзор?
– Если бы. Все как прежде, и инквизиция внимательно следит за жителями, и дознаватель все еще околачивается в Новаке, задает людям разные вопросы, все вынюхивает, запугивает, уговаривает. Меня на крючок поддеть пытался.
– И как?
– Поддел. Я теперь сообщаю ему все, что мне становится известным. Не смотри на меня так. Сам ведь говорил, что самое безопасное – если твой враг знает, что держит тебя за горло.
– А разве инквизиция твой враг?
– Слава богу, нет. Но и друзьями я их не считаю. Так вот. Грэгу, этой неуемной душе, очень не понравилось, что его лишили новых игрушек. С помощью Жана он подобрал удобное местечко в глухом уголке и устроил там кузню, установил припрятанные станки и начал работать. Привлек только трех подмастерьев, помоложе, взял с них страшную клятву.
– И инквизиторский дознаватель не обратил внимания на то, что четверо достаточно долгое время отсутствуют?
– Они ведь не заключенные, а Новак не тюрьма.
– И что мне с этим добром делать?
– Не знаю, но наш кузнец сказал, что ты нам нужен живым, и эти штуки помогут тебе сберечь шкуру. Степняки-то, говорят, все больше из луков, на расстоянии.
– Я и не спорю. Да вот только это же опять сочтут проявлением сатанинства. При нас ведь постоянно инквизитор – во все походы с нами таскается. Был еще один, в крепости, но недавно помер, замену еще не прислали.
– А что собой представляет этот падре Томас?
– Когда-то был отличным воином, конница в его лице потеряла много. Моих ребят, да и меня тоже, неплохо поднатаскал в конном деле, а то мы, откровенно говоря, были не очень, в общем, просто мясо.
– И что, никак не поймет?
– Фанатик.
– Плохо. Слушай, а с этим оружием твои шансы ведь вырастают, и сильно.
– Ты опять. Это всего лишь пять карабинов, они особой погоды не делают.
– Хорошо. Давай так. Я обеспечу тебе прикрытие, чтобы ты мог не боясь использовать эти карабины, а ты обещаешь посерьезнее отнестись к вопросу о соли. Нет никаких обязательств. Просто если представится случай, ты не отмахнешься.
– Как ты этого добьешься?
– Да очень просто. Я скажу, что купил их в Большом Погосте в германском княжестве Розенберг у тамошнего кузнеца.
– Проверят.
– Пусть проверяют. Я действительно там был перед приездом в Новак.
– Ты же знаешь, что для Церкви, а тем более для инквизиции, границ не существует.
– Знаю. Но только спрашивать там не с кого. Мне в очередной раз повезло. Через сутки после того, как я убыл оттуда, на село напали орки. Большой набег – как тот, в который я попал в прошлом году. Нет ни села, ни жителей. А кузнец там был хороший и, что самое главное, замкнутый и сам себе на уме, как наш Грэг. Да не смотри на меня так. Все получится. Точно тебе говорю.