Степь
Шрифт:
Стрельбы вселили в ребят некую уверенность, так как все у них получалось весьма неплохо, но это только до перезарядки. Тут вышла заминка практически у всех – только Брук, привыкший возиться с оружием сюзерена, сделал все верно.
Пришлось тренироваться, отстегивая магазин после каждого выстрела. После каждой серии из пяти выстрелов производили смену баллонов, чтобы и этот навык нарабатывался в условиях, приближенных к боевым. Не сразу, но дело пошло на лад. Всего отстреляли по тридцать пуль, благо после двадцати выстрелов емкости хватало еще на десяток убойных выстрелов, вот только
Также Андрей провел с ними занятия по баллистике, вычерчивая на песке диаграммы поведения пули на различных дистанциях, разъяснил им принцип использования шкалы на прицеле, чем отличается стрельба на ровной поверхности от стрельбы по возвышенности и с нее. Что собой представляет плато и почему необходимо с максимальной точностью закачивать баллоны, используя манометр на насосе. Парни схватывали все буквально на лету. Впрочем, у них была большая практика, в том числе и в боевых условиях, использования арбалетов, а при стрельбе из них эти вопросы также вставали перед стрелками, так что новая информация накладывалась на уже имеющиеся знания и опыт.
Ужинать и отдыхать подростки появились уже за полночь. Когда они подошли к биваку, то обнаружили, что все уже отдыхают, только назначенный в наряд воин сидит возле небольшого костерка и помешивает в чане нечто источающее аромат каши, щедро сдобренной мясом.
– А вот и ребятки. Я уж в третий раз разогреваю, так что не обессудьте. Но вроде не пригорело.
Это заявление и вовсе повергло их в ступор. Воины постоянно подначивали их и устраивали всяческие каверзы, которые им казались необыкновенно забавными, парни в принципе с этим уже смирились. Кто они? Ничего не представляющие собой новики, которых нещадно гоняли, обучая воинской науке, а еще заставляли поддерживать в порядке снаряжение, обеспечивать быт. Казалось, что никто не ценит их и все относятся к ним как к отребью. Однако вот – воин оставлен десятником, для того чтобы дождаться мальцов и накормить их. Конечно, с ними был и сэр Андрэ, но обращался-то он не к нему, а к ним.
Брук кинул взгляд на господина, но тот только потрепал его по голове. Приняв миску из рук воина, присел на седло и начал поздний ужин. А что тут было объяснять – его бойцы уже давно оценили отвагу и выучку ребят, а также то, что они не раз выручали своих старших товарищей, поэтому те хотя и были все еще мальцами, но для воинов уже являлись боевыми соратниками, хотя пока и новиками.
Посмотрев на то, как ребятня дружно наворачивает кашу, воин довольно потянулся и завалился спать. Андрей также не стал задерживаться, приказав стрелкам отдыхать.
Убедившись, что кроме караульного все спят, Брук обратился к парням:
– Значит, так. Поспать еще успеем. Сейчас доставайте запас свинца, будем лить пули.
– Так у нас по сто двадцать штук осталось. А баллонов хватит если только на шестьдесят.
– Ага, умный какой, – возразил Брук. – А по двадцать не хочешь? Ты почему, думаешь, бронебойных только по сотне штук на карабин?
– И почему?
– Да потому что делать их не так просто, как обычные.
– Ребята, а вы что-нибудь поняли? – удивленно проговорил здоровяк по имени Дот.
– Ты о чем?
– Видел, как нас Бил ждал, даже три раза кашу разогревал.
– Как же, нас он ждал, – не сдержал сарказма один из ребят. – Он сэра Андрэ ждал.
– Нет, парни, – вмешался Брук. – Тод, помнишь, примерно с месяц назад тебе отвесил подзатыльник десятник Крон, – обратился он к невысокому, но крепенькому пацану. Его и Дота часто подначивали насчет того, что как их имена говорятся наоборот, так они и сами отличаются друг от друга, так как Дот был высок и уже сейчас косая сажень в плечах, обещая вымахать в огромного бугая.
– Ага. У меня аж искры из глаз сыпанули. Я даже за арбалет схватился, думал, все, сейчас пришибу гада. А тут откуда ни возьмись десятник Рон. Так саданул, зараза, что дух из меня сразу вышиб, а потом еще, гад, до седьмого пота гонял, сказал, что выбьет из меня всю дурь. Думал, помру, к дьяволу. – Паренек быстро оглянулся в ту сторону, где спал падре, но тот мирно почивал и богохульства не слышал.
– А знаешь, что он сделал Крону? – заговорщицки прищурившись, произнес Брук.
Паренек не знал, как и все остальные, вопросительно уставившиеся на своего командира. Брук с видимым превосходством посмотрел на них и, ухмыльнувшись, продолжил:
– Морду он ему набил. Тут же уволок за угол казармы и выбил из него дух. А когда тот пришел в себя, то приставил к горлу нож и сказал, что если тот еще хоть пальцем тронет его ребят, ну то есть нас, то он перережет ему глотку, и что мы мальцы только для нашего отряда, а для остальных мы новики и боевые товарищи Рона, и власти у них над нами нет.
– Врешь, – неуверенно проговорил Тод.
– Не-а. Не врет, – вмешался Дот.
– Ты-то откуда знаешь?
– Ну а ты вспомни, после того как тебе Крон по загривку съездил, нас кто-нибудь еще трогал? Даже слова никто не говорит. А раньше? Так что прав Брук.
– Выходит, признали нас наши воины, – широко раскрыв глаза, с придыханием сказал Тод.
– Да вот получается, что признали, – подтвердил Брук.
– А чего ж сами-то? – тут же обиженно протянул только что бывший на подъеме парнишка.
– А мамка тебя часто лупцует?
– Так то мамка, и то как за плуг взялся, то ни разу, вот отец – тот иной раз прикладывается, но по злобе ни разу. Да и не битье это: наука.
– Вот и они нас как братья старшие, для науки, а другим уже не позволяют. Я-то возле сэра Андрэ часто бываю, так что точно знаю, что нас брать ни в какую не хотели, а особо против был десятник Рон. Да только господин настоял. А вот теперь, выходит, признали. И теперь, парни, нам надо не осрамиться, теперь нам доверие вышло, так что глядите у меня, чтобы ни единого выстрела мимо. Не то и воинов подведем, и себя уроним, да только получится это пониже, чем раньше было.