Степень вины

Паттерсон Ричард Норт

На лице Шарп впервые отразилось неподдельное изумление. Терри видела, что она пытается оценить значение только что услышанного. Боковым зрением Терри заметила одобрительную улыбку Кристофера Пэйджита.

– Значит, мисс Колдуэлл согласилась дать показания? – спросила судья Мастерс.

– Да. Если вы сочтете необходимым ее выступление в суде, она согласна. Вместе с тем мы просим вас сделать все возможное, чтобы выступления на закрытом заседании не предавались огласке. Судья угрюмо кивнула:

– Конечно.

– Я

восхищаюсь Линдси Колдуэлл, – вмешалась Шарп. – Но шантаж все же не изнасилование. Если еще учесть, что шантаж только лишь предположение мисс Перальты.

– Попытка шантажа, – уточнила Терри. – Потом попытка изнасилования.

Взгляд судьи Мастерс вновь был устремлен на кассету. Терри непривычно было видеть ее столь подавленной.

– Объясните вашу версию, Тереза. Последовательно.

Терри кивнула, стараясь собраться с мыслями. Это было нетрудно, они все уже обсудили с Пэйджитом; она подумала, что самая лучшая манера поведения в этой ситуации – быть откровенной.

– Если кратко, – начала она, – Ренсом позвонил мисс Карелли, чтобы шантажом заставить ее согласиться на встречу с ним наедине. Кассета Лауры Чейз действовала на него возбуждающе, а кассету мисс Карелли он собирался использовать, чтобы принудить ее к сексу.

Помолчав, Терри заговорила медленней:

– Она отказалась, но Ренсом уже был возбужден кассетой Лауры Чейз и попытался изнасиловать мисс Карелли. Защищаясь, она застрелила его.

Кэролайн Мастерс перевела взгляд с Терри на Пэйджита:

– Как вы пришли к мысли о шантаже с целью принудить к половой связи, не зная ни о существовании кассеты, ни о ее содержании?

– Были кое-какие идеи, – ответил Пэйджит. – Но я предпочел бы не распространяться о них в присутствии мисс Шарп.

– Я думаю, мы имеем право знать, – вмешалась та, – если, конечно, мистер Пэйджит не собирается до бесконечности вести разговоры об этой кассете вокруг да около.

– Что вам положено знать, – возразил Пэйджит, – вы узнаете из показаний Марии Карелли. Как решила судья Мастерс.

Та кивнула:

– Я здесь, мисс Шарп, не для того, чтобы выкручивать руки мистеру Пэйджиту. Мы с вами узнаем все, что она захочет сказать. А потом я решу, можете ли вы использовать кассету мисс Карелли.

– А эта кассета? – спросила Терри.

– Я пока воздержусь от принятия решения, мисс Перальта, как вы и предложили. – Кэролайн Мастерс слегка улыбнулась ей. – Вот вам, между прочим, и роль со словами.

– Спасибо, Ваша Честь.

Улыбка постепенно сошла с лица судьи.

– Что касается ваших свидетельниц, то я согласна с мисс Шарп: Раппапорт и Колдуэлл надо заслушать вначале на закрытом заседании. – Она обернулась к Марни: – Другое дело мисс Линтон. Я хочу, чтобы она давала показания публично.

На лице Шарп было удивление:

– Но, Ваша Честь, я бы хотела заслушать мисс Линтон на закрытом заседании. Нам необходимо

выяснить, был ли случай, о котором она будет рассказывать, достаточно схож с тем, что представляется как изнасилование мисс Карелли. Если это так, то он скорее говорит в пользу мистера Ренсома. – Она помолчала. – Если же это обвинение в изнасиловании, то показания мисс Линтон необходимо исключить, как наносящие ущерб интересам мистера Ренсома. Как вы помните, в процессе Уилли Смита у обвинения были три женщины, готовые дать показания. Суд не стал их заслушивать.

Судья Мастерс кивнула:

– Понимаю вашу иронию. Если бы мистеру Ренсому повезло и он остался в живых, а вы обвиняли бы его в изнасиловании мисс Карелли, я вообще исключила бы из процесса показания мисс Линтон. Хотелось бы мне этого или нет. – Она возвысила голос. – Но ситуация другая. Поскольку Марк Ренсом мертв.

– Это верно, – вставила Терри. – В кодексе записано: насильственные опережающие действия со стороны жертвы являются действиями самозащиты. В том числе и при изнасиловании.

– Верно, – сухо заметила судья. – Это замечательный закон.

Она обратилась к Шарп:

– А часто ли, Марни, просили вы у судьи разрешения подтвердить обвинение в изнасиловании показаниями такого свидетеля, как мисс Линтон?

– Часто, – не задумываясь ответила та. – Но всегда безуспешно.

– Когда такая ситуация сложится у меня, я дам вам возможность еще раз попытаться. – Мимолетно улыбнувшись Терри, она добавила: – Я заслушаю мисс Линтон после мисс Карелли. И пригласите, пожалуйста, мисс Раппапорт.

Мелисса Раппапорт была одета в серый костюм, в ней ощущались птичья пугливость и скрываемый стыд.

Она села напротив судьи Мастерс, не касаясь спинки кресла. Терри заняла место рядом с ней, Шарп немного поодаль. По предложению Пэйджита, он и помощник Шарп вышли из комнаты. Стенографистка устроилась в своем углу. Все были готовы слушать Мелиссу.

Кэролайн Мастерс, казалось, забыла о своей судейской мантии, в ней не было и следов жесткой целеустремленности вершителя правосудия. Поза свободная, расслабленная, тон деловой, но мягкий, в лице – заботливое участие. Она походила не на судью, а на социального работника, улаживающего сложную семейную проблему. Такую Кэролайн Терри еще не видела.

– Я очень вам благодарна за то, что вы пришли, – обратилась она к Мелиссе Раппапорт. – Тема беседы весьма щекотлива – человеческие отношения, те формы, в которые они могут вылиться. Не говоря уже о том, что речь пойдет о гибели человека, с которым вы были близки, пусть даже ваши отношения складывались непросто. – Она кивнула на стенографистку: – Я буду вести запись того, что говорится здесь. Но заверяю вас: до той поры, пока вы не дадите согласия, содержание этих записей будет храниться в тайне.