Степень вины
Шрифт:
– Прошу извинить меня, – обратилась она к судье. – Обвинение в убийстве вызывает сильные эмоции. Постараюсь впредь сдерживать их.
– Пожалуйста, постарайтесь. Для вашего же блага. – Кэролайн Мастерс обернулась к Шарп: – Продолжайте.
Пэйджит подумал, что, пожалуй, он единственный, кто заметил, что атмосфера в зале стала заметно холоднее.
– Поговорим, – неторопливо заговорила Шарп, – о случае эрекции Марка Ренсома. Или случаях. Сколько у него их было – один или два?
– Членов?
– Нет. –
– Я не понимаю.
– Вы сказали инспектору Монку, что у Марка Ренсома наступила эрекция, когда он слушал запись с Лаурой Чейз, правильно?
Мария кивнула:
– Он хотел показать мне, что его член отвердел.
– Это было задолго до того, как он пытался изнасиловать вас?
Вид у Марии стал озадаченный.
– Я не знаю, когда это у него получилось. Заметила только, когда он коснулся моего колена.
– Это было задолго до того, как он пытался вас изнасиловать?
– Минут за пять, наверное.
– Почему у Марни такой интерес к эрекциям? – прошептал Пэйджит Терри.
– Не из зависти, – тоже шепотом ответила Терри. – Случай с Раппапорт, я вам говорила, она намекала на импотенцию. Она что-то знает – или думает, что знает.
– Мне это совсем не нравится, – пробормотал Пэйджит.
Шарп приблизилась к Марии:
– И, как вы показали, когда он приспустил брюки, у него тоже была эрекция.
– Да.
– И вы еще помните одну подробность – он поглаживал его.
– Да, я помню это.
– Сейчас вы больше помните об эрекции, чем тогда, когда рассказывали инспектору Монку, – ему вы сказали что-то типа: "Была эрекция. Мне было не до ее особенностей".
– Я была в шоке, – после небольшой паузы ответила Мария. – Прошло время, теперь некоторые детали прояснились.
Шарп заговорила резко, отрывисто:
– Почему же не прояснилось ничего относительно того, как порвались колготки? Или почему вы закрыли окна шторами? Или относительно того, что вы делали в коридоре? Или по какой причине вы бродили по номеру? Почему это детали, касающиеся только эрекции мистера Ренсома?
– Я не знаю. – Мария замолчала, будто пытаясь вспомнить. – Думаю, некоторые моменты остаются в нашем сознании из-за того, что производят отвратительное впечатление, а когда шок проходит, всплывают в сознании во всей своей ужасающей отчетливости. – Она обернулась к судье: – Один из таких моментов – когда Марк Ренсом слушал Лауру Чейз, описывающую надругательство над ней, и поглаживал свой член. И в этом он весь.
– Предлагаю признать, что ответ дан не по существу вопроса, – заявила Шарп.
Мгновение Кэролайн Мастерс молчала, разглядывая Марию.
– Предложение отклоняется, – небрежно произнесла она. – С риском зайти так же далеко, как
И снова приглушенный смех в зале. Сама Кэролайн Мастерс не улыбнулась, но наблюдавший за ней Пэйджит и без того уже понял ее настроение: все слова и жесты говорили о том, что она вполне оценила фантазию и изобретательность Марии, да и кассета Стайнгардта оказала свое пагубное действие. Шарп продолжала:
– Это была та же самая эрекция, про которую вы сказали, что "член отвердел", или другая? Иными словами, был ли мистер Ренсом все время возбужден с того момента, когда вы сидели на диване?
Мария снова задумалась.
– Я, конечно, не следила за этим. Но думаю, да.
– А сколько времени от того момента, когда вы впервые заметили у него эрекцию, до того, когда застрелили его?
– Трудно сказать. Минут десять, не меньше.
– И в течение этих "десяти минут, не меньше", как вы говорите, Марк Ренсом уговаривал вас вступить с ним в половую связь.
– Да.
– И повалил вас на пол.
– Да.
– И боролся с вами.
– Да.
– И стягивал с вас колготки.
– Да.
– И наваливался на вас.
– Да.
– Потом ударил вас.
Голос Марии становился все глуше:
– Да.
– Царапал вам горло.
– Да. Подтверждаю все это.
– И после всего этого замер, слушая голос Лауры Чейз. Мария коснулась ладонью лба.
– Да, – тихо вымолвила она. Шарп смотрела на нее в упор.
– И все это время, время большого нервного и физического напряжения, этот пятидесятишестилетний человек сохранял эрекцию.
Мария недоуменно взглянула на нее:
– Я так не думаю. Я на самом деле не знаю, что ответить на это.
Отвернувшись от Марии, судья Мастерс недоуменно посмотрела на Шарп.
– Может быть, – прошептала Терри, – Марни хочет просто дискредитировать показания Марии?
– Думаю, что это не так, – возразил Пэйджит. – Она же говорила, что у нее есть свидетельство, которое может опровергнуть показания.
Тень тревоги мелькнула на лице Терри.
– Да. Говорила.
А Шарп уже начинала новую атаку:
– Вы показали инспектору Монку, что стреляли с расстояния в два-три дюйма, так?
– Я уже объясняла, в каком была состоянии в то время.
– И вы говорили полиции, что, когда зашли в номер, окна были закрыты шторами, правильно?
После второго вопроса Пэйджита охватило беспокойство. Он понял: Шарп решила продемонстрировать все факты из показаний Марии, которые расходятся с данными экспертизы и словами свидетелей.
– Протестую, – выкрикнул он. – Об этом уже спрашивали, ответ получен. Сколько раз мисс Карелли повторять одно и то же?